Я фыркаю. Да, я такой. Плохой старший брат, который вечно устраивает бардак и ест на завтрак сырные палочки.
Нажав на газ, я еду дальше. Из-за спины слышится вопль:
— И еще чипсы с укропом!
Я вижу ее в зеркале заднего вида: сложила руки рупором и кричит. Дважды нажав на гудок, даю понять, что услышал, и притормаживаю у ее машины.
Через зеркало я вижу, как она качает головой. Намекает, что перегибаю, но понимает, что я не уеду, пока она не сядет в машину.
Извини, Энни, но да. Я не оставлю свою любимую семнадцатилетнюю сестренку на темной дороге в десять вечера.
Она достает ключи из кармана куртки, открывает дверь, машет мне рукой и садится в машину. Увидев, что она зажгла фары, я снова выруливаю на дорогу и уезжаю по своим делам.
Откинувшись на спинку сиденья, я опускаю педаль газа в пол и несусь по дороге в сторону заброшенного склада. Вскоре фары Энни скрываются из поля зрения, потому что я переезжаю небольшой холмик, и на душе снова начинают скрести кошки.
Она выглядит нездорово. Не думаю, что она заболела, но она такая бледная и уставшая.
Просто поезжай домой и ложись в кровать, Энни. Перестань вставать по утрам в 4.30, поспи целую ночь и выспись наконец.
По сравнению со мной она просто идеальная. У нее средний балл 4.14, она звезда школьной волейбольной команды, тренирует команду девочек по софтболу, и это не считая бесчисленных кружков и дополнительных проектов…
Стены моей спальни заклеены плакатами, а между ними черным маркером написаны отрывки из текстов песен.
Ее стены увешаны полками с кубками, медалями и другими наградами.
Вот бы у каждого было столько энергии, сколько у моей сестры.
Свернув на проселочную дорогу, я делаю несколько поворотов подряд. Впереди среди черных деревьев виднеется свет. Прямо передо мной стоит высокое массивное здание. Почти все окна разбиты, так что видны лучи света внутри и тени движущихся людей.
Думаю, раньше здесь делали обувь или что-то типа того, но однажды Тандер-Бей превратился в богатый, респектабельный район, и производство вынесли за пределы города, чтобы уберечь нежные носы и уши его обитателей от загрязнения и шума.
Но старый склад, хоть почти превратился в руины, служит людям и по сей день. Костры, вечеринки, маскарады… Теперь это пространство хаоса, и этой ночью оно принадлежит нам.
Припарковавшись, я выхожу из машины и запираю двери, больше переживая за сохранность писем от Райен и моих заметок, чем о бумажнике.
Оказавшись внутри, я даже не утруждаю себя тем, чтобы оглядеться. Под аккомпанемент песни Square Hammer группы Ghost я протискиваюсь сквозь толпу в угол, где сидят остальные ребята. Когда мы бываем тут на вечеринках, они всегда занимают именно эти места.