Райен берет ее на руки, кружит и бросает в бассейн, а малышка зажмуривается и хохочет.
— Вж-ж-ж, вж-ж-ж, вж-ж-ж, — имитирует Райен звук стиральной машины.
Я делаю глубокий вдох, осознав вдруг, что на минуту перестал дышать.
— Я! Теперь я! — машет руками и кричит следующий ребенок. — Бомбочка!
Райен поднимает его над водой. Оказавшись в воздухе, малыш на секунду зависает в полуметре над водой и шлепается обратно, обрызгав всех вокруг.
Я отвожу глаза, напоминая себе, что мне наплевать. Стою тут с Дейном и жду, когда она закончит с детьми. Как только она передает их родителям, подхожу к скамейке, возле которой она вытирается.
— А я-то думал, что ты ешь детей, — улыбаюсь я, протягивая ей тетрадку.
Она сбрасывает полотенце, берет дневник, открывает его и пролистывает.
— Ну, я люблю немного поиграть с едой, прежде чем съесть.
Она внимательно просматривает дневник, наверно, проверяя, все ли на месте.
— Я не вырывал страницы, — заверяю ее я.
— А откуда мне знать, что ты не сделал копию?
— Оттуда, что я не играю с едой, прежде чем ее съесть.
Стоящий в сторонке Дейн наигранно кашляет и говорит вполголоса:
— Я подожду на парковке. Не спеши.
Он выходит из зала через заднюю дверь, вслед за родителями и детьми. Райен убирает дневник в сумку, берет полотенце и продолжает вытирать ноги. Ее лифчик, в отличие от купального костюма, отнюдь не консервативен. У нее крепкие, гладкие загорелые ноги. Капли воды на бедрах заставляют мое сердце биться чаще.
Она понимает, что я не спешу уходить, и сердится.
— Ну? — бросает она. — Теперь можешь идти.
Я убираю руки в карманы.
— А с чего бы мне уходить, куколка? Здесь так жарко в твоем присутствии.
— Почему ты постоянно называешь меня «куколкой»?
Делая вид, что не услышал вопроса, я смотрю ей прямо в глаза. Но потом замечаю, что она дрожит, и, не задумавшись ни на секунду, опускаю взгляд и вижу, что ее соски тверже, чем когда-либо. Конечно, она замерзла. Голову заполоняют мысли о том, как она пойдет в горячий душ. Пар, тепло, нагота…
Подождите-ка…
Душ. Я кошусь на дверь мужской раздевалки. Ее подруга с этим ублюдком все еще могут быть там. Что если она что-нибудь услышит или увидит, как они вместе выходят оттуда?
Я снова поворачиваюсь к ней. Ну и что? Она должна узнать, что люди, о чьем мнении так печется, — мрази. Пусть поймет, какую ошибку совершила. Она все равно скоро это узнает.
Но я почему-то не хочу, чтобы она увидела все своими глазами. Нужно ее подготовить. Если она ни с того ни с сего увидит своего кавалера на выпускной со своей лучшей подругой, никто из них не встанет на ее сторону, и произойдет разрыв.