Он поворачивает голову, протискиваясь между нами, смотрит поверх моей тетради с домашней работой по математике и поворачивается, приглашая проследить за его взглядом.
Новенький сидит за круглым столом в одиночестве. Ноги вытянуты и перекрещены, руки сложены на груди. С шеи свисают черные провода наушников, на лице все то же недовольное выражение, что я видела сегодня утром. Он сосредоточенно смотрит на столешницу перед собой.
Я сдерживаю улыбку. Значит, он все-таки настоящий. Тен тоже его видит.
А потом мой взгляд падает на его правую руку. Она вся покрыта татуировками. В животе начинают порхать бабочки.
Я не заметила этого утром.
Может, потому, что сидела с другой стороны от него. Я не понимаю, что изображено на татуировках, но точно могу сказать, что в рисунок вплетен текст. Оглядев помещение, я замечаю, что многие смотрят на него так же, как и я. Любопытные взгляды исподлобья, тихий шепот…
Отвернувшись, я касаюсь бумаги карандашом и заканчиваю задание, которое получила сегодня утром, чтобы не тратить на него время вечером.
— Думаешь, это он тайком пробирается в школу? Почему ты так считаешь?
— Ну взгляни на него. По нему тюрьма плачет.
— Да, это достойный аргумент, — саркастично замечаю я, продолжая писать.
Честно говоря, он выглядит не так уж плохо. Немного грязный, немного злой, но это не значит, что он преступник.
Я снова оборачиваюсь и смотрю на него, на секунду задерживая взгляд на лице… Твердый подбородок, уверенный взгляд темных глаз, изгиб линии носа и форма бровей, создающая ощущение, что он вечно чем-то недоволен… Он скорее похож на парня, который ответит кулаками на твой «привет», чем на человека, что исписывает текстами песен школьные стены.
И вдруг он поднимает глаза. Куда же он смотрит?
В сторону Трея. Тот что-то говорит директору Берроуз, когда она проходит мимо. Новенький за ними наблюдает.
— Он новичок? — спрашивает сидящая напротив меня Лайла, и я понимаю, что она его заметила. — На вид очень даже. Как его зовут?
— Мейсен Лоран, — отвечает Тен.
Я ничего не могу с этим поделать. Я повторяю про себя его имя, ищу его в памяти. Значит, именно это имя он не дал своему другу назвать мне тогда, на складе?
— Он был со мной утром на уроке физики, — объясняет Тен.
— И на моем первом уроке тоже, — добавляю я, переворачивая страницу в тетради и записывая условие следующей задачи. — Но он ничего не говорил.
— Что ты о нем знаешь? — спрашивает Лайла.
Я пожимаю плечами, не поднимая глаз.
— Ничего. Мне все равно.
С обеих сторон от Лайлы к нам за стол садятся Трей и Джей Ди и начинают жадно вгрызаться в свои сэндвичи.