— Но звучит очень круто.
Я высовываю язык и наклоняюсь, пытаясь дотронуться до ее носа.
— Тебе что, пять лет? — визжит она, дрыгаясь и пытаясь меня сбросить.
Я резко наклоняюсь и лижу кончик ее носа. Она морщится и вертит головой, не дает мне повторить это.
Я со смехом отпускаю ее руки.
— Честно говоря, не знаю, почему Дейн до сих пор не вычеркнул меня. Я говорил ему, что не поеду.
— Нет, поедешь.
Я слезаю с нее.
— Райен, я…
— Перестань, — говорит она. — Это не навсегда. Ты должен поехать. Просто плыви по течению и смотри, куда оно тебя вынесет.
Сейчас я хочу этого меньше всего. Сама мысль о том, чтобы оставить ее, делает меня несчастным.
— Мы с тобой поддерживали отношения на расстоянии семь долгих лет, — продолжает Райен. — Думаю, испытание временем и расстоянием мы выдержали. Никто из знакомых никогда не значил для меня столько, сколько ты. Ведь мы так долго переписывались. А теперь, когда встретились и я люблю тебя, — говорит она, забираясь мне на колени и обвивая ногами, — не сомневаюсь: ты должен поехать.
— Но у меня только что появилась ты.
— И я не хочу тянуть тебя назад.
Я засовываю руки ей под футболку со спины и наслаждаюсь теплой и нежной кожей.
— Все будет так, как мы захотим, — уверенно заявляет она. — У нас будет так и только так. Если ты поедешь и тебе не понравится, возвращайся домой. Но если понравится, я буду ждать, когда ты закончишь.
Чувствую, как кровь закипает от этих мыслей, и не знаю, что с этим делать. Пожалуй, сегодня лучше об этом не думать.
Хотел бы я покататься на старом арендованном автобусе и поиграть музыку этим летом? Может быть.
До февраля таким и был план.
Но теперь у меня есть Райен, и я дня без нее прожить не могу. Я не стану счастливее только потому, что у меня есть моя музыка.
Но она права. Она уедет в колледж. Я тоже могу поступить, но это будут разные колледжи. Можно, конечно, пойти туда же, куда она, но… не могу же я вечно следовать за ней. В один прекрасный день нам обоим понадобится работа, и эта работа должна нравиться.
— Если ты не попытаешься, — говорит она, — то будешь потом жалеть, что ничего не сделал. И не надо винить в этом меня.
Я слабо усмехаюсь. Почему ты до сих пор меня не придушила?
— Согласен, но только если ты выполнишь одно мое условие, — говорю я, глядя ей прямо в глаза. — Хочу, чтобы ты написала одно письмо.
Она расплывается в широченной улыбке.
— Письмо? Когда ты уедешь, я напишу тебе гораздо больше, чем одно.
— Не мне. — Я качаю головой. — Далиле.
— Она уехала из Фэлконс Уэлл в шестом классе. Я понятия не имею, где она сейчас.