Я закрываю глаза, и мокрые ресницы веером опускаются на щеки.

— Даже Миша меня бросил.

Мейсен нежно кладет руки мне на лицо.

— Уверен, у Миши есть на то серьезная причина, — грустно говорит он. — Дело явно не в тебе.

— Ничего не в порядке. — Я содрогаюсь от рыданий. — У меня совсем нет друзей, Мейсен…

Да, это на самом деле так. Я понимаю своих однокашников. Все это я заслужила. Выбрала красивую обложку, вела себя легкомысленно и получила жалкое подобие дружбы.

Не знаю, долго ли еще будет со мной общаться Тен, а теперь еще и Миша пропал. Не знаю, что я сделала не так, но, должно быть, что-то сделала, ведь, когда все тебя ненавидят, проблема в тебе, только в тебе.

— У тебя есть друг, — твердо и уверенно говорит Мейсен. — А все остальные — чертовы неудачники. Ты слышишь меня?

Он гладит меня большими пальцами по щекам, вытирая слезы.

— Ты красивая и умная, а внутри у тебя огонь, от которого у меня уже выработалась зависимость.

Тепло наполняет мою грудь, и я поднимаю на него глаза.

Он наклоняется ко мне и прислоняется лбом ко лбу.

— Ты невероятная заноза в заднице, но, Боже, как же я люблю те… — он осекается, а у меня перехватывает дух.

— … пло, — заканчивает он. — Тепло твоего тела. Я в нем тону. А еще я все время думаю о тебе.

Шмыгнув, я делаю несколько глубоких вдохов и вытираю слезы. Сердце екнуло. Это прозвучало так, будто он чуть не сказал кое-что другое.

— Давай просто выберемся отсюда, хорошо?

Я делаю шаг назад, возвращаю на место двойное дно и закрываю ящик. Знаю, он не нашел то, что искал, но мне пора уходить. После этих фотографий мне очень нужен душ, и я хочу сделать что-нибудь с Мейсеном, чтобы отвлечься от нашей авантюры.

Собрав фотографии, выхожу из комнаты, поворачиваю налево и иду вниз по лестнице. Но Мейсен хватает меня за локоть и останавливает.

— Что ты собираешься делать с этими фото?

— Сжечь, — отвечаю я. — Скорее всего, он их напечатал, чтобы родители не нашли их у него в телефоне, так что копий у него не будет. Сильно сомневаюсь, что он стал бы показывать их друзьям.

Но Мейсен лишь качает головой, потом забирает у меня стопку, разворачивается и открывает дверь в комнату его родителей.

— Что ты делаешь? — громким шепотом спрашиваю я.

А потом вижу, как он замахивается и швыряет фотографии. Они разлетаются по всей комнате, падают на пол и даже на кровать.

— О боже.

Я прикрываю рот рукой, потому что меня душит смех.

— Пусть родители с ним разберутся, — говорит Мейсен, берет меня за руку и закрывает дверь в комнату.

Я смеюсь, вполголоса, но смеюсь. И никак не могу остановиться. Берроузы точно поймут, что кто-то был в их доме сегодня вечером, но, обнаружив фотографии, они, вероятно, просто предположат, что это недовольная девушка, которая злится на Трея.