— Прости, малыш.
Усмехнувшись, бросаю фотографии обратно в комод.
— Думаешь, я не знаю, какой он гадкий?
— Ну, ты все еще собираешься идти с ним на выпускной?
Я бросаю на него недовольный взгляд. Меня бесит, что у него хватило наглости об этом напомнить.
Нет . Я не иду на выпускной с Треем. Все изменилось. Если он так относится к девушкам, которые перед ним разделись, то как он будет вести себя с той, кто ему откажет?
Но я не буду говорить об этом Мейсену. Он только позлорадствует.
Опустив глаза, замечаю еще одно фото у него в руках и тянусь за ним.
— Что это?
Он закрывает глаза и мотает головой, давая понять, что мне лучше не смотреть. Одним быстрым движением я вырываю у него фото и подношу к глазам.
На нем Лайла, мокрая и совершенно голая. Ее влажные волосы прилипают к щекам и шее, она позирует напротив кафельной стены (похоже, в душе), заложив руки за голову и выставив вперед грудь. Она игриво смотрит в камеру или на того, кто держит ее в руках.
Трей . Даже если за объективом не он, фотография-то у него.
Но не буду себя обманывать. Они трахались. И не так давно. На Лайле бронзовый браслет, который она купила во время нашего субботнего шопинга три недели назад.
Мне плевать на Трея, и мне плевать на нее, тогда почему к глазам подступают слезы и мне хочется кричать?
Я не ревную его. Он взял у Лайлы то, чего не смог добиться от меня. Пусть развлекаются, к чему ревновать? Но почему они решили, что могут сделать это у меня за спиной?
Я чувствую горячую руку у себя на щеке.
— Ты ведь знаешь, она такая же гадкая, как и он, — говорит Мейсен. — Нечему тут удивляться.
Я мотаю головой, и с ресниц капают крупные слезы, которые я не в силах сдержать.
— Нет, — едва слышно шепчу я, глядя на фото.
Нет, я не удивлена. Просто чувствую себя дерьмом. Все это время я думала, что выигрываю, что на шаг впереди. Но эти люди расправлялись со мной у меня за спиной. И после всего этого они считают меня глупой. Им ничего не стоит меня унизить.
Прямо как раньше.
Я знала, что Трей долго за мной бегать не станет, так что плевать. Но я думала, что Лайла на моей стороне, что она уважает меня.
Как, наверное, она внутренне ликовала, когда стояла рядом со мной, зная, что она уже заполучила кусочек того, о чем я должна, по идее, мечтать.
Крупные слезы продолжают катиться по щекам, и как будто что-то тяжелое опускается на мои плечи. Не из-за Трея. Не из-за Лайлы. Из-за меня самой. Я не знаю, какой я должна быть.
— Знаешь, я стала такой, какая сейчас, — говорю Мейсену хрипло, — потому что ребенком всегда думала, что достойна лучшего. Я продавала друзей, которые казались недостаточно хорошими, ради общения с теми, кто на самом деле ничего не стоил.