— Родители Карины хотят с тобой встретиться.
— Уже?
— А чему ты удивляешься? Намерения обозначены, новости быстро разлетаются. Ты должен понимать, что сперва придётся официально объявить о нашей помолвке, затем назначить дату свадьбы и приступить к её организации. Подозреваю, что эти моменты и хотят обсудить Ларины.
— Может, их в гости пригласить?
— Ты, конечно, можешь, — Варя наградила меня обворожительной улыбкой. — Но они уже передали своё приглашение через курьера.
— Когда? — я нахмурился.
— Передали ещё на прошлой неделе, — ответила Варя. — А вот в гости ты приглашён в следующий понедельник. И хочешь совет?
— Давай.
— Не надо спасать мир в этот день, Ростислав. И ходить по Разломам. У нас тройственный союз, ты намерен породниться с уважаемыми и не самыми последними в губернии Родами. Займись уже, наконец, своей будущей семьёй.
Свои прежние путешествия по Сибири я вспоминаю с содроганием. Это ещё хорошо, когда летишь самолётом. Даже пассажирские дирижабли — не худший вариант развития событий. А теперь представьте… поезд. Двое суток до Москвы, а потом ещё в Туров или к морю… Из Фазиса ездить не пробовал, но говорят, что-то в районе трёх с половиной дней… И не забываем про пересадку! Из Никополя нужно добираться Архаикум, прямых поездов из европейской части России нет…
Моя первая поездка — именно на поезде.
Батя выгнал меня практически без гроша в кармане, и я не мог позволить себе даже третий класс на дирижабле. А третий класс — это общий салон. Плачущие детишки, нулевой сервис, грязный туалет.
И я ехал в вагоне.
Плацкартном.
Аристократ без наследства, родового перстня, денег и уверенности в завтрашнем дне. А вы спрашиваете, за что я так не перевариваю покойного папашу моего носителя. Вот за это вот всё!
Это потом, когда я сходил в первую экспедицию, разжился длинным, по тогдашним меркам, рублём и с радостью сунул новенькую пластиковую карту в банкомат, мои транспортные предпочтения изменились. Для начала — дирижабли. Что-то отложил, закупился новой одеждой, отдохнул недельку на Черном море. И снова — в экспедицию. Пошли надбавки, премии, доплаты. Доля от продаж биологических материалов, когда мы валили монстров и что-то из них вырезали. Вроде того случая с панцирем туннельщика…
И я пересел на самолёты.
Прямые рейсы из Никополя.
Без долгих и утомительных московских пересадок.
Следующий уровень — самолёты инквизиции. Эти штуки вообще летают, как пули. Не успеешь оглянуться, перекинуться парой слов с Брониславом, а уже — посадка.
Но то, что я вытворяю сейчас…
Это за гранью добра и зла для простых смертных.