Я сел на край кровати и огляделся. Когда-то я мечтал о таком. Когда-то я думал, что если однажды окажусь здесь, то почувствую себя на вершине мира. Но сейчас, когда я был здесь, я чувствовал только… разочарование.

Гештальт закрыт.

Я лёг на спину и уставился в потолок, украшенный фресками с изображением звёздного неба. Звёзды мерцали, как настоящие, но это было всего лишь иллюзией. Как и всё здесь.

«Меридиан» больше не казался мне недосягаемым. Он был просто ещё одним местом, ещё одной остановкой на моём пути. И, возможно, именно в этом и заключалась истинная роскошь — не в золоте и мраморе, а в свободе выбирать, куда идти дальше.

Я закрыл глаза и усмехнулся.

Гештальт закрыт.

Что ж, теперь пора приступать к набору экипажа. Делать это, используя влияние инквизиции, не представляется возможным. Речь не идёт об отступничестве, нарушении Кодекса или опасности для всей Земли. А посему я прибыл в Архаикум налегке — без вещей, оружия и всяких примочек, выданных консисторией.

Я мог бы, наверное, отправиться в Зону Перехода. Внутренний Архаикум, как эта локация обозначена на карте. Но что мне там делать? В Зоне Перехода сконцентрирована вся инфраструктура, обслуживающая Врата. Таможня, буферный сектор, карантинные блоки, крепостные верфи… А по ту сторону — ещё и оружейные предприятия. Есть там и здание администрации, в котором целый отдел занимается планированием экспедиций, наймом сотрудников, графиком выездов. Но вряд ли я могу заявиться туда просто так и сказать: ребята, я тут планирую у вас десяток-другой экспедиторов отжать, вы не против? Будь я хоть трижды аристократ, никто со мной и разговаривать не станет.

В городе, за пределами Зоны Перехода, стоит роскошное клановое представительство. Целый дворец, с колоннами, навороченным фасадом и гербом Дома Волка, вырезанным из камня. Вид на здание открывается из окна моих апартаментов. А ещё просматриваются заснеженные и заледеневшие крыши Внешнего Архаикума. Сейчас март, но на термометре минус пятнадцать.

Нет, мой план заключается в том, чтобы обходить всё официальное.

И да, у меня есть ценное знание.

Телефон обнаруживается в отдельной комнате, оборудованной под личный кабинет. Там широкое окно, раритетная мебель, ощущение солидности и фундаментальности. И, разумеется, никаких кнопочных аппаратов, радиотрубок и прочей попсы. Путь правильного гостиничного самурая — допотопный агрегат с наборным диском. Дерево, медь, полировка. Обилие хромированных деталей и гибкий чёрный провод.

Я набираю семь цифр и вслушиваюсь в тягучие, унылые гудки.