— И что с ними делать? Насколько знаю, они и так занимаются по расширенной программе.
— Полковник, — раздражением повеяло прямо через трубку, — я тебя хорошо знаю, но строить из себя солдата-первогодку не надо. Подними находящиеся в спецархиве методики обучения, старые учебники, проанализируй и выбери то, что пригодится в новых изменившихся условиях. Я тебя внёс в списки для доступа к ежедневным сводкам. Или совсем забыл, как проводить аналитический разбор проведённых операций⁈ Нет? Не забыл? Так действуй. План учебного процесса можешь на утверждение не представлять, только будь готов наработки использовать в дальнейшем. Всё, отбой!
— Спецархив, спецархив… — пробормотал Свиридов, кладя трубку. Давненько он туда не заглядывал, хотя в нём были собраны все учебные материалы с начала образования училища, а это без малого семьдесят лет. — Может, и откопаю там что интересное. Хотя… — говорил сам с собой полковник, поднимаясь со своего места, — технический прогресс в сфере вооружений скакнул настолько… Как сейчас на практике применить кавалерийский наскок или штыковую атаку в полный рост? Бред. Но идея рабочая, может, что и отыщу.
Подвальное помещение спецархива встретило тишиной и тусклым освещением. Архивариус — молоденький лейтенант неподдельно удивился, когда перед его измученным бездельем ликом предстал целый полковник. Выслушав его, он ещё больше удивился, поняв, что придётся поднимать картотеку и копаться в каталогах, выискивая из огромного числа числящихся в фонде спецархива необходимые экземпляры. Сложность выполнения поставленной задачи предавало то обстоятельство, что каталоги велись только на бумажном носителе и состояли из десятка шкафов с карточками произведений. И это не только из-за требований секретности, но и из-за особенности учёта поступающих на хранение объектов. Обычно, да что скрывать, в спецархив сдавались явно устаревшие, потерявшие актуальность учебники, методические рекомендации и просто ненужный бумажный хлам, что из-за грифа секретности выбросить невозможно по причине указанного срока хранение от пятидесяти лет и дольше.
— Вам придётся подождать, товарищ полковник, — после озвученного старшим офицером пожелания выдержав внушительную паузу, ответил лейтенант.
— Сегодня я никуда не тороплюсь, подожду, — в шутку ответил полковник, но как он оказался прав. Ждать первую, покрытую пылью методичку «Действия моторизованного взвода при боевых действиях в городе», пришлось целый час.
С постоянной периодичностью лейтенант доставлял полковнику запылённые книги, и незаметно для себя Свиридов погрузился в их изучение. Некоторые труды он помнил хотя бы по названию, потому что использовал в своей работе, но прочитывал, изучал до корки, делал пометки, выписки, а некоторые фолианты откладывал, для более подробного изучения. Основной упор он делал на действия малой группы в тылу врага. Таких методических рекомендаций оказалось достаточно, но они не подходили к существующим реалиям. Проводить диверсию: взрывать мосты, железнодорожные пути, трубопроводы и электростанции необходимости не было, хотя, как здраво рассудил полковник, всё может пригодиться. И незаметно для себя в спецархиве он провёл весь оставшийся день до позднего вечера. Только когда измученный с непривычки трудной работой лейтенант напомнил, что время ужина, он оторвался от кропотливой работы.