Укладываясь спать, для себя решил, что если утром связь не восстановится, поеду навстречу.
«Может, что случилось, а я и не знаю. Служебный УАЗик заправлен, дорогу знаю. Неоднократно по ней, в том числе и во время распутицы, объезжал границы своего участка, так что доеду», — не сомневался я.
Уснуть долго не мог, всё ворочался, а когда провалился в царство Гипноса[2], вернулись позабытые образы капитана Глена.
От «щёлкнувшего» в голове рубильника рывком вскочил с кровати. Сознание включилось, будто я проспал всю ночь спокойным, мирным сном, но, мельком взглянув на часы, понял, что если и спал, то часа два от силы.
— Что за ерунда, — пробормотал, идя в комнату, где стояла рация, но не успел дойти, как яркий свет ударил по глазам и комната потонула в ослепительной вспышке.
[1] Подрост — молодое поколение древесных растений под пологом леса или на вырубках, способное сформировать древостой.
[2] Гипнос — Бог сна и сновидений.
Очнулся от невыносимой головной боли. Её словно зажали в тиски и медленно, с каждой секундой, сжимали со всех сторон. В ушах звенело так, что распознать какой-либо знакомый звук или шум я был не в состоянии, а боль такая, что с трудом разжал зубы, чтобы закричать, но крик утонул из-за внезапно прорезавшегося слуха. Полумрак пространства наполняли крики, вопли. Мне показалось, что услышал скрежет чьих-то зубов.
С большим трудом сфокусировал расплывшееся от боли зрение и ужаснулся увиденному. Рядом, насколько смог повернуть голову и осмотреться, лежали тела.
Хотел ущипнуть себя, чтобы очнуться от этого кошмара, но пронизывающая всё тело боль дала понять, что я не сплю.
«Где я? Что случилось???», — с усилием отключал сознание от боли, и постепенно она ушла на второй план. Разум до конца не прояснился, но в пограничном состоянии между затмевающим сознание болевым шоком и спокойствием появилась способность мыслить.
«Первое: надо попробовать пошевелиться», — подумал, напрягая мышцы рук и ног. Они будто после запредельной физической нагрузки были деревянными и не слушались. Не с первой попытки, с большим трудом перевернулся набок, подтянул ноги к груди и приподнялся, оставшись стоять на коленях. От представшей картины застыл: в небольшой, примерно четыре на шесть метров комнате с гладкими стенами, вповалку лежали полуобнажённые люди. Одни невероятным образом извивались, корчась от боли, другие, казалось, неподвижно застыли, изредка вздрагивая всем телом.
— Что за… — стараясь не упасть, процедил сквозь зубы. Мышцы оставались деревянными, руки не слушались. Оставшись стоять на коленях, не понимая происходящего, я оглядывал окружение, но, сколько ни пытался, так и не смог поднять руки к лицу. Из глаз текли слёзы. Слёзы отчаяния, слёзы бессилия и боли. Не знаю, сколько времени так простоял: то проваливаясь в забытьё, то возвращаясь в сознание, и не сразу осознал, что меня куда-то тащат.