– А вот и торт!
Голос Кости отрезвляет. Я вздрагиваю, и мужские руки сползают с моего тела. Андрей Сергеевич отстраняется, не отрывая от меня пронизывающего взгляда. Мне даже смотреть на него не нужно, чтобы почувствовать его воспаленной кожей, пока отступаю на пару шагов. Даётся это, правда, с трудом. Как если бы разрывали два магнита. Понимаю, что я бы так танцевать могла всю ночь напролет, и от этого мне ещё хуже.
Это неправильно. Костя не заслуживает подобного отношения.
– Смотрите какой мы купили, – звонко привлекает внимание Соня, – с кремом и вишнями!
– Кстати, очень вкусный, – ставит торт на стол Костя, – попробуй, зай.
Никогда ещё прежде мне не было так неловко. Подхожу к столу и опускаюсь на своё место. Никакого торта мне не хочется, конечно, но Костя знает, что я та ещё сладкоежка и, если откажусь от десерта, начнёт допытываться причину.
– Правда, вкусный, – подтверждаю скорее из вежливости, потому что на самом деле вкуса я не чувствую.
Боковым зрением замечаю, как Андрей Сергеевич тоже занимает место напротив меня, но ему в лицо не смотрю. И так сердце трепыхается, словно под действием адреналина.
Сижу, как будто подо мной не удобное кожаное кресло, а дикобраз, своими иголками утыкающийся мне в зад.
– Это я выбирала!
Соня тянет к себе тарелку с самым большим куском и широко улыбается.
– Ты молодец, – хвалит её мужчина. – Очень вкусный.
Как ему удаётся так умело сохранять самообладание? Я и слова боюсь вымолвить, чтобы голос свой севший не выдать.
– Я же говорила, а ты хотел со сгущенкой!
– Я же люблю сгущенку.
– А я крем!
– А я тебя!
– И я тебя! – смеётся малышка. – И тебя, Костя, тоже!
– Любвеобильная ты моя, – усмехается мой парень, – я тебя тоже люблю!
Обменявшись общими любезностями, мы ещё немного сидим за столом, а потом, к моему огромному облегчению решаем, что пора расходится по комнатам.
Я ещё никогда не убирала со стола так быстро! Благо, в доме имеется посудомоечная машина, поэтому стоять у раковины не приходится.
Пожелав спокойной ночи Андрей Сергеевичу и Соне, я первой улепётываю в спальню и закрываюсь в душе.
– Ань, ты что закрылась? – недоумевает Костик, когда я уже стою под струями горячей воды.
Пару раз стучит в дверь и дергает ручку.
– Да, прости, как-то на автомате. Я скоро выйду! – кричу ему, а сама думаю, что, наверное, закрылась скорее рефлекторно.
На подсознании оградилась от него, чтобы привести мысли в порядок.
Они как те мухи над костром копошатся в голове и противно жужжат о том, что я предательница.
Нельзя…НЕЛЬЗЯ чувствовать то, что чувствую я по отношению к отцу своего же парня. Я даже раньше не знала, что мне могут нравиться мужчины старше.