Под музыку работа всегда протекает быстрее.
Выбираю бодрый трек и начинаю творить.
Вырезаю из фотографий прототипов, набрасываю детали, антураж, потом подбираю шрифты. Шрифты мне даются сложнее всего. Пока не научилась их правильно сопоставлять. Над ним сижу долго, но в итоге справляюсь. И в конце накладываю колор. Один, второй, третий. Из десяти штук выбираю два, которые мне нравятся больше всего, но определиться не могу. И тот и тот выглядит на арте классно. Один более светлый, с оранжевым оттенком, а другой делает работу драматичнее, за счёт красных и серых цветов.
И какой же выбрать?
Минуты три сижу, раздумываю, когда на кухню как раз заходит Костя.
– О, Кость, подскажи, – выдергиваю из ушей наушники и поворачиваю к нему экран, – какой лучше?
Костя как раз достал из холодильника воду и откручивает крышку. Бросает взгляд на ноутбук, секунду рассматривает, пока пьёт, и пожимает плечами.
– Да оба прикольные. Любой отправляй, твоя авторша будет в восторге.
– Не помог! – ворчу я.
– Ну извини, я в этом не разбираюсь. Побежал. А то таймаут взял, сейчас время закончится.
Поставив на стол бутылку, он спешно целует меня в макушку и торопится в комнату.
А я снова зависаю на картинках. Отправить две что ли?
Вожу мышкой по экрану, перемещая её с одного на другое изображение. На одном мне нравится, как выглядит одежда, а на втором просто настроение. Я больше люблю дарк, но я не автор…
– Я бы выбрал второй.
Раздаётся за моей спиной, отчего я дергаюсь и резко оборачиваюсь.
Отец Кости стоит за моей спиной, сложив руки на груди и внимательно смотрит на экран.
Да что ж за привычка у него такая появляться как черт из табакерки? И когда он вообще успел прийти?
– Почему именно второй?
Оживает Аня после секундного замешательства и переводит глаза на экран ноутбука. Там, в открытом окне фотошопа красуется две её работы. Довольно неплохие, надо признать. Видно, что девчонка не новичок и занимается этим делом не впервые.
Делаю вывод, что раз уж она здесь, значит Костик своим идиотским медведем смог выпросить для себя прощение. Что ж, это похвально. Во всяком случае, он научился извиняться, а это уже большой плюс.
Шагаю вперед и сажусь на край дивана, чтобы рассмотреть арты ближе.
– Он глубже визуально. Первый плоский из-за обилия светлых тонов, – поясняю своё мнение, – над темным хочется задуматься, а над светлым и думать нечего. Здесь всё ясно, как в открытой книге.
Поворачиваю к ней голову. Аня смотрит на меня чрезмерно внимательно, а её щеки отчего-то красные. Волосы затянуты на затылке карандашом и несколько прядей хаотично выпали из подобия гульки. Мне хочется спрятать ей их за уши. Милая и… сексуальная. Я в очередной раз ловлю себя на мысли, что засматриваюсь на неё. И мысли мои уходят далеко за в формат отношений «отца её парня».