Девчонка на меня не смотрит, но и без этого я вижу её красные щеки.
– Мы поехали, – бросает Костя, проходя вперед.
Аня стопорится, и таки решается поднять на меня глаза.
– Думаю, нам лучше уехать. Так будет лучше для всех.
Умом понимаю, что конкретно в данный момент это действительно единственный из правильных вариантов. Вот только желания мои идут в разрез со здравым разумом.
– Езжайте. – тем не менее отвечаю совсем другое.
Аня смотрит на меня, будто хочет ещё что-то сказать. Долго, в самое нутро будто бы.
– Ань, поехали!
Вздрагивает, услышав голос Костика и быстро сбегает с крыльца.
Мерседес поднимает из-под колес пыль, и укатывает к трассе.
А я, оперевшись на поручень, смотрю ему вслед. Полный треш, как сказал бы Юрка. Это ж надо было влипнуть в такое в сорокет, а!
Захожу в комнату и обессиленно падаю на свою кровать. Мне даже все равно сейчас, что на ней лежит пустая пачка из-под сухариков, которые с вероятностью в сто процентов были съедены обжорой Калининой.
Безразлично сбрасываю её на пол и утыкаюсь лицом в подушку. Секунда и я уже кричу в неё, выплескивая все накопленные меньше, чем за сутки эмоции.
В этот момент в комнату хлопает дверь.
– Ну наконец-то ты показываешь своё истинное лицо, – змеиное шипение меня даже не трогает, – Я всегда говорила, что ты истеричка.
Не поднимая лица от подушки, показываю ей средний палец.
– Пф, совсем уже обалдела. Мажориха.
– Женя, перестань, – одёргивает её Ксеня, а через секунду моя кровать прогибается под её натиском, – Ань, ты чего? Ань? Случилось что, хорошая моя?
Её ладонь ложится мне на волосы и нежно гладит их.
Вместо ответа я просто стону. Кажется, я лишилась возможности выражаться членораздельными звуками.
– Аня, ты меня пугаешь! – страх в её голосе звучит действительно неподдельный, – С Костей что-то? Или со здоровьем? Родители? Блин, Аня, ты можешь объяснить!?
– Видимо, Костик бросил, – цедит свой яд змеючка, не скрывая искреннего удовольствия, – Понял, что такая серая мышь ему не интересна и вернулся к своим гламурным подружкам. Угадала?
Если бы…
– Так, рот свой закрой, Калинина, оттуда слишком много помоев льется, как из немытого унитаза. – Ого, впервые Ксеня выражается таким образом, – А ты, пойдем со мной!
Чувствую, как подруга тянет меня за руку и поддаюсь. Мне правда нужно пройтись, иначе я с ума сойду.
– Давай-давай, вставай! – поторапливает меня, пока я еле волочу ноги.
Дожидается, пока я вставлю ступни в шлепанцы, и мягко выталкивает меня за дверь.
– Кофе?
– Угу.
До парка мы доходим быстро благодаря стараниям Ксени. Она то и дело меня подталкивает, ворча при этом, что я совсем не люблю её и не берегу её нервы. Там подруга меня участливо усаживает на скамейку, а сама покупает в ближайшей кофейне два больших стакана капучино.