– Недельную?
По реакции вижу, что «растянуть на месяц» ему будет не так-то просто, но что поделать. Жизнь не мармелад.
– Да.
– Ладно, – скрипнув зубами, сын с недовольным видом покидает кухню.
А я снова возвращаюсь к упомянутому количеству резинок, периодически заказываемых Костей. С одной стороны – это правильно. Секс должен быть защищенным. А с другой мысль о том, что у них с Аней настолько активные сексуальные отношения меня коробит. И не просто коробит. Она до отвращения бесит.
Шумно выдыхаю воздух и отправляюсь в спальню, чтобы переодеться. Мля, Андрюх, дожился. Испытывать чувство сродни ревности к собственному сыну – это аномально. Надо проверить мозги, однозначно.
– Зай, привет.
Звонок Кости задерживает меня на выходе из комнаты.
Машу Ксене, чтобы шла вперёд и говорю губами, что догоню её.
– Привет, Кость, – впервые за шесть месяцев испытываю перед собственным парнем чувство вины.
После того, что произошло вчера на кухне между мной и его отцом я уснуть не могла до самого утра. В кожу клеймом въелись дерзкие прикосновения, от которых у меня до сих пор сводит в животе. Да так сильно, что я не знаю куда себя деть от этих ощущений. Стараюсь не думать, но не выходит. Особенно о том, что пока он сидел так близко и гладил мою щеку, мне внезапно захотелось податься навстречу.
Нездоровая какая-то ерунда, честное слово! Он же меня раздражает. Андрей Сергеевич этот. Или раздражал.. не имеет значения, ведь дело даже не в этом!
Он – отец моего парня. Мужчина на двадцать лет старше меня!
«Вот только вчера тебе это не помешало как последней нимфоманке сидеть и внутренне дрожать, когда он гладил твою щеку. А ещё, если бы не Костя, то тебе бы ничего не помешало оказаться на его коленях и позволить ему познакомиться с твоим языком» – гаденько язвит внутренний голос.
Вот даже сейчас, при мысли о языке Соболева старшего живот обдает кипятком.
– Ты чего сегодня уехала? Я собирался тебя подвести, – с упреком произносит Костя, пока я обессиленно опираюсь плечом на дверной проём.
– Мне нужно было в общежитие, собраться, я же ничего не взяла с собой.
– И что? Мы же всегда едем вместе.
Факт. Ври правдоподобнее, Аня!
– Не хотела тебя будить.
– А надо было. Нам же медведя надо было завести к тебе.
Точно, этот зверюга всю ночь провел на заднем сидении машины.
Скептически обвожу нашу скромную комнатушку, в которой и маленькой игрушке места-то нет, не то, что этому «слону в фарфоровой лавке». Если я уложу его к себе на кровать, то ночью единственное место, где он сможет почивать – это пол. Пару таких ночей и его белая шерсть станет серой, а потом у нас с девочками начнется аллергия на пыль, которая с огромным удовольствием будет налипать на его длинную ворсу.