Нехотя Костик отходит на полшага, но вести себя по-дурацки не прекращает. Опускает ладонь мне на ягодицу и сжимает её.
– Что ты творишь? – раздражение в его адрес нарастает как лавина, – Тут твоя сестра младшая, вообще-то!
– Какие мы правильные, – стебётся Костя, – а в машине тебя это не останавливало.
– При чём здесь это? – опускаю голос до шепота, – не сравнивай одно с другим. Здесь твоя семья, и я не хочу, чтобы мой парень позволял себе при них подобные вещи. Что твой отец обо мне подумает?
– Он и так думает, что ты меня позоришь. Этой своей работой официантки.
Мне в лицо словно ледяной водой брызнули, настолько неожиданном оказались слова Кости. Я даже прекратила танцевать, вперившись в него непонимающим взглядом.
– С чего ты взял, что он так думает?
– Он сам со мной согласился, когда мы обсуждали тебя и твою работу.
Андрей Сергеевич так считает? Что я позорю Костю? В области грудной клетки растеклось нечто очень неприятное. То ли обида, то ли разочарование. И злость ещё примешалась. Одно дело, когда Костя мне это говорит, я даже внимания не обращаю. Мне в целом все равно что он там считает. А другое, когда подобные мысли озвучивает Андрей Сергеевич.
– А давайте меняться, – за плечами раздаётся звонкий голос Сони, пробираясь сквозь тернии моего рухнувшего настроения, – я с Костей. Папочка, а ты с Аней.
Сестра Кости за одну руку приводит ко мне своего отца, и прямо как настоящий генерал командует парадом, ставя его передо мной, а Костю оттаскивая в сторону.
Я вся натягиваюсь струной. Когда с его фирменной ухмылкой мужчина обнимает меня за талию, я чисто из-за находящегося рядом Кости кладу руки ему на плечи. Сердце по своему обыкновению начинает работать, как включившийся мотор. Вместо пропитанного шашлыками воздуха в легкие проникает терпкий аромат мужской туалетной воды. Вдыхаю его, и голова кружиться начинает. Быстро, как на качелях. Вот только за несколько секунд я двигаться разучилась. Пиноккио, не иначе. Еле ноги переставляю. И это не из-за чертового головокружения, вызванного тем, что этот лицемерный человек находится так близко, а потому что слова Кости обидели меня сильнее, чем я могла ожидать.
– Мы пойдём торт резать, – ставит в известность Соня и за моей спиной раздаются удаляющиеся шаги.
Едва в доме хлопает дверь, как я тут же отстраняюсь.
– В чём дело? – осведомляется, пристально смотря на меня Андрей Сергеевич. – С Костей ты была проворнее.
– Костя хотя бы открыто говорит мне о том, что ему не нравится моя работа, – гордо вскидываю подбородок, стараясь звучать ровно, но получается громче, чем бы мне того хотелось. Чёртовы неподдающиеся контролю эмоции, – А Вы дарите мне стельки, а сами не стесняетесь обсуждать то, как я позорю Вашего сына. Это как минимум, двулично, не находите?