— Неважно. Суть в том, что когда завоюешь другие деревни, ты получишь контроль над ними под своим знаменем? Так? Значит, ты можешь использовать Дурнево и Аистово как плацдарм, чтобы встать на ноги, расширить империю, а затем вернуть свою столицу. Сколько времени тебе на это понадобится? Ну, хотя бы примерно.

— Чтобы вернуть мой родной город? — переспросил он, глядя на карту. Я понял, что планы на доске отражали не случайные набеги на разные города, а являлись продуманной стратегией по прокладыванию линии снабжения прямо к его родине. Хитро! — Если всё пойдёт по плану, меньше двух лет.

— Тогда Сюзанна остаётся здесь на три года, — отрезал я. — Она вольна проводить свои исследования, как ей заблагорассудится, но до истечения этих трёх лет или до тех пор, пока ты не вернёшь свою столицу, она живет здесь. Вы оба подписываете договор о мире до конца трёхлетнего периода. Точка.

Герман потёр подбородок.

— Пожалуй, я пойду на это, но сомневаюсь, что Сюзанна согласится.

— Она передала мне все права на заключение договора, сегодня я говорю от её имени, — напомнил ему. — Ей не нужно находиться здесь лично, чтобы заключить сделку, всё по доверенности.

— А тебе-то какой интерес в этом мире? Не говори только, что делаешь это по доброте душевной, альтруист херов!

— Война вредит бизнесу по многим причинам. Я бы предпочёл, чтобы вы оба жили в мире, — пояснил я. — Это предотвратит любые сбои на моём торговом пути. Логистика прежде всего.

— И это всё? Никаких скрытых планов?

— Я человек, который всего лишь хочет построить процветающую дорогу на запад, — ответил честно. — А война между двумя гигантскими… хм… поставщиками ресурсов приведёт только к побочному ущербу. Торговцы, как правило, избегают торговли в раздираемых войной районах; там слишком много бандитов, которые наживаются на беззаконии, а в итоге пострадает мой бизнес.

— Ну вот так твою мотивацию ещё можно понять, Морозов. Очень хорошо. Тогда мир на три года при условии, что она останется, пока я не смогу вернуть свою столицу, — сказал Герман. — И я получаю вассалитет над Аистово.

— Она остаётся максимум на три года, — уточнил я. — Это условие сделки. Не дольше.

— Ладно, ладно. Она остаётся на срок действия мирного договора, — согласился Герман, протягивая руку. — По рукам?

— Эта сделка требует большего, чем рукопожатие, — сказал я, доставая блокнот и перо. Ну, почти перо. — Всё должно быть прописано до последней буквы, чтобы потом без сюрпризов.

— Как скажешь, — махнул рукой Герман, поворачиваясь к столу и начиная двигать фигурки. — Пиши свою бумагу. Пора заканчивать эту войну и начинать ещё большую.