Герман рассмеялся.

— Ха! Любовь умерла десять лет назад, но мой страх, что она сбежит, всё ещё силён.

— Понимаю Вашу позицию, — сказал я, вновь вливаясь в имидж. В голову пришёл вопрос. — Должен спросить однако, что происходит, когда Избранник умирает от старости?

— От старости? — переспросил Герман. — Ты о чём вообще?

Я лишь пожал плечами, вызвав у него недоумённый наклон головы.

— Разве твой бог-покровитель не рассказывал? — спросил он.

— Трудно так сразу припомнить, что рассказывал, а что нет… — промямлил я.

Стрёмно как-то признаваться, что я вовсе не божий Избранник, а так, побочный эффект переноса. Особенно когда выяснилось, что тут существует строгое правило против убийства друг друга, чтобы сохранить хоть какой-то уровень мира, а то вмиг бы вырезали всех конкурентов к чертям.

— Мы здесь не стареем, — сказал он буднично. — Я такой же, как и в день прибытия.

Я как-то об этом не подумал. Что-то похожее болтанула богиня Рада во время моего появления, но там была довольно стрессовая ситуация в целом.

Если подумать, и Герман, и Сюзанна действительно выглядели довольно молодо для людей, воевавших аж двадцать лет. Вечный актив… Хех, неплохо!

— Интере-е-е-сно, — пробормотал я. — Значит, мы не можем умереть? От старости, имею в виду.

— Ты что, случайно сюда попал? — удивился Герман. — Такие вещи нужно спрашивать у своего бога-покровителя. Построй чёртово святилище! Да, это может стоить немного золотых, но зато всё прояснит.

— Понял, — кивнул я. Надо подумать над этим, — Вернёмся к переговорам. Итак, проблема в том, что ты боишься потерять обе деревни, верно? И Аистово, и Дурнево?

— Верно.

— Хорошо. А что, если мы установим другое условие мира? Сюзанна воздерживается от возвращения в своё время до тех пор, пока ты не отвоюешь свою родную территорию. Тогда ты сможешь перевести все ресурсы туда и не сильно потеряешь, даже если Аистово и Дурнево обнулятся после её ухода.

— Но я всё равно потеряю две деревни! — возразил он, снова скрещивая руки. — И мне это совсем не нравится, терять активы всегда неприятно.

— Ты действительно столь подлый человек, который заставит женщину оставаться вдали от её… ну, не знаю, семьи, наверное, целую вечность, только чтобы владеть двумя симпатичными деревнями? — спросил я, надавив на мораль или на то, что от неё осталось.

Герман попытался сохранить непроницаемое выражение лица, но я увидел слабину. А не такой уж он бессердечный ублюдок.

— Нет, нет, я не такой.

— У тебя ведь есть планы по завоеванию, верно? Хочешь отобрать земли у других Избранников?

— Большинство этих планов вообще-то нацелены на нейтральные деревни, — пояснил он. — Я бы предпочёл не связываться с другим Избранником ещё долгое, долгое время. Слишком много геморроя.