— А где он, кстати? — огляделся я, припомнив, что законник на поминках так и не появился.

— Он мертв, — прошептал Дега. — Убит.

— Что? — выдохнул я. — Что ты сказал⁈

— Он убит…

Бокал в моей руке жалобно хрустнул и по ладони потекло вино. Я стряхнул осколки на пол и, не обращая внимания на всполошившихся гостей, зашагал на выход.

— Карету! — прошипел, обернувшись к помощнику. — Быстро!

Клаас рванул вслед за мной и сбивчиво зачастил:

— Не стоит, мастер! В его конторе сейчас полно легавых!

Еще и в конторе⁈

Я пинком распахнул дверь и поспешил на задний двор.

Майло Живиц был моим святым-хранителем. Компромат зачастую сам по себе ничего не значит и никого не интересует, важно умение правильно преподнести его нужным людям. Законник на этом собаку съел, и без него я остался с кучей бумаг, которые не так-то просто будет пустить в ход, возникни в том нужда!

Майло, Майло, ну как же так…

У конторы законника и в самом деле оказалось не протолкнуться от стражей порядка. Удивляться этому не приходилось: и казармы рядом, и канцелярия дознавателей прямо напротив. Да и сам Живиц слыл фигурой в некоторой степени даже легендарной. Не раз и не два приходилось слышать, как его именем умудренные опытом следователи стращали своих начинающих коллег.

Кто по делу здесь, кто позлорадствовать пришел, а некоторые наверняка пытаются разнюхать, от кого теперь получать мзду.

Но не важно. К бесу их всех!

Выбравшись из остановившейся поодаль кареты, я обернулся к Клаасу и потребовал:

— Найди кого-нибудь, кому мы платим. Я хочу знать все.

— Хорошо, — озадаченно вздохнул Дега и отправился на разведку.

Сам я в толпе толкаться не стал и поднялся на крыльцо соседней конторы. Увидел, как растерянных охранников Живица прямо на улице опрашивает незнакомый чернявый тип, и сделал мысленную пометку переговорить с ними самому. Сделал — и позабыл об этом, как только на глаза попалась необъятная фигура Ференца Ольтера.

Тот тоже заметил меня, кивком указал вдоль улицы и, грузно переваливаясь с ноги на ногу, поплелся к перекрестку. Я подождал, пока он выберется из толпы, затем сбежал с крыльца и пристроился рядом.

— Зачем вы здесь, мастер Шило? — пропыхтел толстяк.

— Помимо того что Майло выполнял для меня некую работу конфиденциального характера, — витиевато ответил я, — его смерть — большая утрата для всех нас…

— Для жуликов-то? — хмыкнул Ференц. — Это точно! Кто теперь будет подтирать вам зад?

— Не стоит так о покойнике.

— А разговор не о покойнике, — прищурился дознаватель, влажным платочком промакивая обильно струившийся по толстым щекам пот. — Разговор о вас. Что-то вокруг вас, мастер Шило, в последнее время люди мрут как мухи. Не к добру это.