— Тоже верно, — согласился я, оперся на трость и поднялся на ноги. — Идем, нехорошо опаздывать.

— Шарлю уже все равно.

— Ему — да, остальные нервничать будут.

Уж в этом сомневаться не приходилось: в траурной одежде на таком солнцепеке долго не выстоять. А кладбищенский парк хоть и подходил к холму, но на склонах деревья не росли, и засыпанные гравием дорожки петляли там меж раскаленных на солнце надгробий. И только уже на самой вершине маячили фигуры людей — черные, словно стая слетевшихся на падаль стервятников.

Хорошее место Фаре выбрал. Хорошее — да, но зачем ему такой обзор из могилы?

Не понимаю.

С трудом подавив желание ослабить шейный платок, я растянул губы в скорбной улыбке и по солнцепеку принялся взбираться на самую кручу. Там выразил соболезнования родне покойного, после отошел к коллегам, но о делах говорить не стал, молча замер на краю могилы и начал внимать словам затянувшего бесконечную речь священника.

Правда, просил я Святых вовсе не о хорошем посмертии для Шарля Фаре, просил ниспослать нам хотя бы одно-единственное облачко.

Остальные, подозреваю, тоже.

В ресторацию вернулся совершенно разбитым. Заскочил в апартаменты переодеться, затем спустился в обеденный зал и выдернул в коридор Клааса, занятого организацией поминок.

— Все приглашенные собрались? — спросил у помощника.

— Из наших — все. Только Живица пока не видно.

— Пошли за ним кого-нибудь, — распорядился я, не желая затягивать начало мероприятия.

— Отправлю, ага, — кивнул Дега и неуверенно потеребил кожаную обложку планшета. — Мастер…

— Ну?

— Может, мне стоит заняться делами Шарля? Корабль с опиумом придет со дня на день…

Я покачал головой:

— Нет, на тебе и без того нищие.

— Но…

— С опиумом разберусь сам, — отрезал я. — И пошли кого-нибудь за Майло, не тяни.

Клаас отправился выполнять распоряжение; я прошел в обеденный зал и принялся ходить меж столов, на правах хозяина приветствуя публику. Здесь родни не было, здесь соболезнования в связи с тяжелой утратой приносили уже мне.

Я печально улыбался, кивал и выискивал взглядом нужных людей. Этим жал руки и как бы между делом сообщал, что, несмотря на смерть Шарля, все договоренности остаются в силе. Впрочем, собравшиеся это понимали и без всяких напоминаний, проблемы намечались с теми, кто на поминки явиться не удосужился.

Ну, да их время еще настанет.

Дега приблизился, когда гости уже начали расходиться.

— Мастер, — прошептал он мне на ухо. — На пару слов…

Я промокнул губы салфеткой и вслед за помощником отошел от стола.

— Ну? — поторопил там помощника.

— Насчет Живица… — пробормотал Клаас.