Биск из омаров с моховым бисквитом из свеклы — сюда. Морские ежи с перепелиным яйцом — дайте два!
Это был отдельный вид наслаждения. К тому же, в мире снов калорий не существовало. Я ела бельгийский белый шоколад тоннами, чувствуя идеальный, насыщенный вкус, а просыпалась все с тем же привычным (увы, далеким от идеала) телом. Но как я кайфовала.
Мне даже хотелось накопить на такое блюдо в реальном мире, чтобы проверить, такой ли у него вкус.
Вторая дверь вела в личную зону релакса — гигантскую ванную комнату размером с элитную трехкомнатную квартиру в центре Москвы. Стоило переступить порог, как лицо окутывал влажный, теплый пар с ароматом эвкалипта и лаванды. Центром этого великолепия был настоящий восточный хаммам с подогреваемыми мраморными лежаками тепло-серого цвета. По периметру из стен били небольшие, лениво журчащие фонтаны, вода в которых переливалась перламутром. Сама ванна, высеченная из огромного цельного куска зеленого оникса, была утоплена в пол и наполнена пышной белой пеной, пахнущей кокосовым молоком.
Что же творилось за третьей дверью?
Я открывала её — и из прохладной тишины дворца шагала прямо на пляж. На Мальдивы.
Я лениво потягиваю ром с колой из хрустального бокала, раскинувшись на шезлонге. Океан шепчет что-то ласковое, солнце целует плечи, белый песок вокруг. Красиво? Безумно. Но через две недели этого одиночного рая я начинаю понимать вывезенных на курорты жен олигархов: от абсолютного безделья и тишины можно взвыть. Столы, стены, еда — это я создавать научилась. Пора попробовать сотворить себе компанию!
Людей проецировать оказалось несложно, почти так же как с мебелю: закрываешь глаза и представляешь, кого хочешь перед собой увидеть.
Правда мои первые попытки визуализировать человека напоминали худшие экземпляры ИИ. То рука длиннее туловища, то лицо размыто, как у свидетеля в криминальной хронике.
Кое-как набив руку на анатомии, получилось: я создала красивущего парня. Лицо, идеальные зубы, плечи, торс — вау! Но он вел себя как NPC в древней ролевой игре — просто стоял, дышал и... зависал. Я потыкала его пальцем, ноль реакции. Щелкнула — и он растворился.
Экспериментальным путем я прихожу к великому открытию: мало нарисовать красивую шкурку. Персонажу нужно что- то типа программного кода! Главная мотивация. И, как выяснилось, не надо прописывать им амбиции и сложные детские травмы. Доточно заложить в их черепную коробку всего одну емкую фразу, которая определит их поведение.
— Так, ладно, дубль два. Попробуем медленно, аккуратно и внимательно, — шепчу я, закрывая глаза.