Начнем с классики. Я мысленно открываю чистый холст и начинаю ткать первый силуэт. Сначала база: рост под метр девяносто, широченная, как австралийский континент, спина, мощные плечи и литые мускулы, на которых можно тереть пармезан. На коже добавляю легкий золотистый загар и несколько капель морской воды для драматизма. Теперь лицо: четкий подбородок, легкая щетина цвета спелой пшеницы и длинные, до плеч, светлые волосы, которые должен красиво развевать мальдивский бриз. Глаза... пусть будут пронзительно-голубыми, как грозовое небо.
Теперь закладываю финальный поведенческий код: «Я готов умереть за тебя!».
Открываю глаза. Перед шезлонгом материализуется... боже мой, да это же вылитый Крис Хемсворт в образе Тора, только без молота и доспехов, в одних холщовых штанах. Его грудная клетка мощно вздымается. Он резко поворачивается ко мне. В его глазах — океан священного трепета и пугающего фанатизма.
Да, знакомые лица воплощать оказалось гораздо проще, чем создавать новые с нуля.
— О, Маша! — говорит он басом, от которого у меня мурашки побежали по рукам. Подходит ко мне в плотную и кладет ладонь на мое лицо. — Твой лик прекраснее утренней зари! Моя жизнь принадлежит тебе! И ради твоей улыбки... я готов умереть!
Он может и не настоящий, но эмоции во мне пробуждает самые натуральные. Как я засмущалась, даже не выдержала его прямого взгляда. Опустила глаза, начала поправлять волосы за ухо:
— Оу, спасибо, Крис, очень мило, — мягко улыбаюсь я.
Но Крис меня не слышит. Глаза безумные, ноздри раздуваются.
— Я готов! — торжественно орет он, разворачивается на 180 градусов и несется на полной скорости вглубь океана.
Брызги в разные стороны, блестят на солнце. Идеальная пластика тела, как он двигается.
Залюбовавшись, я роняю бокал, ром с колой выплескивается на песок.
Крис добегает до глубины, с разбегу прыгает рыбкой в набегающую волну и начинает целенаправленно топиться. Он не плывет. Он просто набрал в легкие побольше воздуха, лег лицом вниз на воду и затих, из последних сил борясь с природным инстинктом вынырнуть. Над водой покачиваются только его светлые локоны.
— А, ой! Он реально решил умереть за меня. Как прямолинейно, — я бью себя ладонью по лбу.
Хорошо, выводы мы сделали, пробуем еще раз.
— Ладно, снизим градус суицидального романтизма, — бормочу я, снова зажмуриваясь, и вытягиваю вперед руку.
Рост чуть пониже, фигура поджарая, жилистая. Натягиваю на него рваные джинсы и черную кожаную куртку. Черты лица: резкие, хищные скулы, дерзкая трехдневная щетина, темные, взъерошенные волосы и взгляд... взгляд дикого кота, который точно знает, что он неотразим. Программный код: «Я безумно и дико одержим тобой и готов на все ради твоего внимания».