— И что вы намерены со мной делать?

— С вами? — всплеснул руками старичок. — Да помилуйте! Что я могу сделать с охотником, вы меня на сотню маленьких человечков порвете и не запыхаетесь!

— Так что же вам надо? И кто вы такой в конце концов? — спросил я сердито, у меня создавалось впечатление, что неприятный старикашка тянет время а значит, меня ждет сюрприз.

— Газеты я продаю! — радостно воскликнул старичок. — А также смотрю, что где творится. Профессия моя, если по нашей с вами части судить, — знать, что, где и когда происходит.

— Так вы — оракул? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал не слишком иронично.

— Да куда мне! — газетчик даже как будто расстроился из-за моей недогадливости. — Оракулы вдаль глядят! Прошлое видят и будущее! Приоткрывают завесу, так сказать! А я просто в курсе, просто внимательно по сторонам смотрю. Ну и могу, конечно, похвастать своей интуицией, знаю, куда взглянуть.

— Это очень интересно! — тут я практически не слукавил. — Вернемся к нашим делам, что вы от меня хотели?

— Послание у меня для вас, дорогой охотник, — старичок подступил ко мне поближе, и, кажется. хотел прихватить под локоть для пущей интимности, но не рискнул.

— Лично для меня? — поднял я бровь.

— Да я же вас не знаю! Но теперь, ясное дело, запомню. А если вы потрудитесь представиться, так и прекрасно.

— Варварский Иннокентий Федорович к вашим услугам, — я поклонился немного по-клоунски.

— Псевдонимы, псевдонимы… — расстроился чему-то газетчик. — Впрочем, у таких, как мы, только они и есть. Только где же моя вежливость? Я тоже должен представиться! Меня зовут, по крайней мере в этом заведении, Верхов Валентин Валентинович.

— Очень приятно, — тут я слукавил, газетчик мне не сильно нравился, слишком он был вертким, как скользкий угорь, с другой стороны, угрозы от него не ощущалось. — Вернемся к посланию. Вас просили что-то передать мне? Кто просил?

— Не вам, повторюсь, а тому, кто придет искать бедного растерянного оракула.

— И что же я должен услышать? Чтобы я прекратил поиски?

— В точку, дорогой охотник. Вас просили поохотиться в другом месте во имя всеобщей стабильности и мира на Земле.

— И как они предполагают склонить меня к отступлению? Угрозы? Подкуп? — я поднял правую бровь как положено записному злодею.

— И то, и другое! — улыбнулся газетчик. — Транслирую: если делом заинтересуется один молодой но рьяный охотник, то ему пора бы уже вступить в всемирное сообщество инвейдеев, а не якшаться с отдельными маргиналами, которые явно не доведут до добра.

— Это морковка, а где у нас плетка? — спросил я.