Наконец я добрался до офиса «Овечек» и в соседнем дворе спустился в осколок. ЭВМ отказывалась говорить со мной, пока я не залезу в «душевую кабинку», а там я уже вытребовал разумное средство общения, которое мне и выдали, точнее объяснили, в каком ящике в этом бардаке таковое можно разыскать. Ничего экстремального этот интерфейс из себя не представлял, обычная гарнитура с наушниками и микрофоном.
Я попросил, во-первых, паспорт просто для того, чтобы купить билеты на поезд. Мне его тут же и выдали, пор традиции вместе с банковской картой.
Вторая просьба была сложнее, мне нужно было удостоверение, чтобы как минимум ходить спокойно по аэропорту. Использовать липу, которую мне всучил Михельсон, я не хотел, меня в Москве вообще быть не должно, ни Васнецова, ни Петрова.
«Атлас» подумала и заявила, что САБ для этой роли не подходит, зато есть некое Транспортное Управление при МИДе, на самом деле это конечно же — спецслужба, занимающаяся контрразведкой, и у нее как раз есть незанятая «мертвая душа», чьи документы мне тут же и распечатали. «Атлас» предупредила, что у меня будет меньше суток на расспросы в Шереметьево, потом МИД узнает, что кто-то притворяется его агентом, и личность будет скомпрометирована. Ну уж суток мне должно хватить.
С «Попутчиком» мне повезло, в этот день отправлялись сразу три машины. Так что некто Вася Кряжин, а им я и стал на время путешествия, выкупил место в экипаже, который отправлялся в ближайшее время.
Компания подобралась странная. Ехали мы на дешевом седане, вроде бы корейского производства, но тут я не был уверен. По крайней мере в салоне было чисто, и ничем особенным не пахло. Кроме прочих пассажиров, конечно. Водитель, он же хозяин машины, оказался удивительно похожим на хобгоблина, такой же маленький, коренастый и с рябым лицом. Единственное отличие — он точно не был пришельцем, ну или маскировался настолько хорошо, что я не смог его раскусить. На переднем сиденьи устроился огромный мужик, настоящий медведь за два метра ростом и с широченными плечами. Уместился он с трудом, но все же справился с этой трудной задачей. Рядом со мной села женщина лет сорока, казавшаяся очень усталой, а больше ничем не примечательная. От всех троих пованивало хищником, но в Гречине от каждого пахло либо хищником, либо жертвой.
Чуйка кричала, что поездка не будет спокойной. Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы понять, что с нами случится.
Здоровяк расплатился с водителем наличными, засветив перед пассажирами весьма упитанную котлету. Василий Кряжин, которым я стал на время поездки, выглядел как далекий от жизни студент, тощий и нервный. Вася изо всех сил пытался скрыть от окружающих пачку банкнот, из которой он доставал купюры, но конечно же все ее увидели. Нет, она не шла ни в какое сравнение с богатствами амбала, но там тоже были деньги.