Под утро Гарри обосновался за покерным столом, где действовал точно также, то выигрывал, то проигрывал. Время от времени он чувствовал на себе пристальный взгляд, тогда он нервно отпивал из стакана, с которым не расставался, а потом за несколько партий проигрывал примерно треть своих фишек.
В итоге он унес из отеля семь с половиной тысяч долларов. Они с Даром решили, что такая сумма не привлечет внимания ни службы безопасности, ни других игроков.
Теперь следовало деньги легализовать. Выспавшись и протрезвев, Гарри совершил променад по Каирским банкам. Механика выбора была и проста, и сложна одновременно. Гарри находил свободный стул в тесных отделениях, и погружался в медитацию, рискуя вылететь из транса в любой момент по вине экспрессивных и не слишком вежливых египтян. В итоге из семи банков он выбрал три безопасных, а уж из них — тот, в котором предлагались лучшие условия. В нем Гарри открыл долларовый счет, куда и внес пять тысяч долларов. Даже так это был почти старт «с нуля». Впрочем, ситуация для спекулянта классическая, и не из таких пропастей вылезали.
Можно было отправляться в Макади Бэй, обживать домик. Самолет Гарри отверг по многим причинам, такси он рассмотрел, но также отказался, ни один из лихих местных водил не казался Дару безопасным. В итоге Торфл, соскучившийся по вождению, взял машину напрокат.
Катание по пустыне Гарри неожиданно понравилось. Он дал себе слово, что как только у него появятся свободные деньги, то есть довольно-таки скоро, он купит себе джип, и уж на нем погоняет по барханам всласть.
Из Хургады до входа в отель он доехал на маленьком рейсовом автобусе, радуясь, как качественно замел следы.
Возня на ресепшене заняла целых полчаса. Его новый дом был частью крупного гостиничного комплекса, что скорее было удобно, тебя и покормят, и обстирают, и за тебя приберутся.
Довольный жизнью и собой, Гарри вошел в бунгало и уронил чемодан.
— Сюрприз! Сюрприз! — очень красивая брюнетка сидела на столе, помахивая ножкой в изящной туфельке. — Игорек, что с лицом? Ты мне не рад?
Возвращаться в промерзший и отсыревший дом Валентина Дмитриевна явно не могла. Особняк нуждался в ремонте.
— Я не могу себе этого позволить, — нахмурилась княгиня.
— О, ремонт оплатит один очень вредный барон, — заверил я Валентину Дмитриевну. — Он оставил определенное наследство как возмещение ущерба, который он причинил в нашем городе. Сегодня же вы могли бы переночевать в загородном доме Степаниды Дмитриевны. У нас ведь найдется место?
— Есть же второе крыло, обычно я тоже его сдаю, но сейчас там никто не живет, — отозвалась баба Степа.