— Ну я, так я. Мне для хорошего человека пельменей не жалко.
— Каких еще пельменей, я буду… — встрепенулся капитан, но я уже сбросил вызов.
К тому времени я уже отъехал от Дивеево, и тут меня накрыло ощущение угрозы, но не абстрактной в далеком будущем, а очень даже непосредственное и сиюминутное.
На автомате ускорившись, я увидел, как в лобовое стекло машины летит граната от РПГ.
Все преимущества жизни после смерти, статуса живого мертвеца и усилений, подаренных ликвором, не помогут безболезненно выпрыгнуть из машины на полном ходу. Но спасибо всем этим опциям, я хотя бы выжил и не стал инвалидом.
Но они взорвали мой любимый Эдельвейс! Который, кстати, по документам не мой, а барона «не к ночи будь помянут» Вержицкого. Потом надо будет протереть все места, где я мог оставить отпечатки пальцев, хотя я давно без перчаток не хожу.
Ликвора на это падение я потратил слишком много, следовало срочно его пополнить. Потратив еще толику на ускорение, я, пригибаясь, чтобы остаться незаметным в высокой траве, помчался туда, где сидели гранатометчики.
Главное — не увлекаться, мне хочется пообщаться с этими приятными людьми. С другой стороны, плохое настроение требовало превратить нападавших в кровавую кашу.
Кандидаты на волшебное превращение в фарш в это время напряженно всматривались в сторону горящих обломков машины.
— Ну что там? Сдох? — спросил один из них товарища с биноклем.
— А куда он денется, его в клочья разорвало.
— Говорили, что бессмертный.
— Слушай больше всякие сказки.
— Правильно говорили, — вмешался я в разговор. — Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.
Передо мной сидели два классических бандюгана, будто бы вышедших из девяностых в моем мире. Кожаные куртки, тертые джинсы, узкие лбы. Вместо «миротворцев», к которым я в этом мире уже успел привыкнуть, какие-то дешевые автоматы, которых я не видел у Маузера.
Игрушки эти я сразу отобрал, нечего к ним тянуться. Дал обоим недоумкам в глаз, чтобы задать тон будущей беседе, потом уже озвучил важный вопрос:
— А что это вы тут делаете?
Несколько оплеух, поломанных пальцев и других средств убеждения, что останутся на моей совести, и диалог постепенно наладился.
Когда Клещ сгинул в неизвестном направлении, а напомню, что сейчас его тело хранилось в кармане воровской руки, начальство прислало следующего инспектора с забавным погонялом Якутский Бобер. Я удивился было оперативности криминальных структур, но оказалось, что Бобер уже несколько дней шуровал в Гречине, и задачей его было восстановить поставки органов, которые мы с Соней прервали, разгромив «Красных овечек».