Мы решили в Калифорнии не задерживаться, мне не давала покоя дата назначенная Петром. Совершенно не понятно почему он её назвал, за пять с небольшим месяцев успеть сходить в Лондон и обратно на мой взгляд не реально. Но в Мексике им может реально грозить смертельная опасность и подвергать риску жизни своих людей я не желал.

Иван Васильевич нашему приходу радовался как мальчишка. Невольно взятая ноша большого начальника Калифорнии явно тяготила его и он был рад избавиться от неё.

Упреждая мой вопрос, Иван Васильевич сообщил мне, что докладывать о чем-либо сверх написанного в его письме особо и нечего, все идет своим чередом: наводится порядок в нежданно-негаданно свалившемся на нас огромном хозяйстве, строятся форты и новый город Сан-Франциско.

Я одобрил все решения Ивана Васильевича и подтвердил назначение графа Ростова губернатором Калифорнии, прибывшим ко мне Костромитинову и атаману Воронину.

Единственное, что я сделал, сойдя на берег, так это осмотр Сан-Франциско. Граф Николай Ильич оказался большим любителем архитекторы и составил регулярный план застройки города, который уже начал воплощаться в жизнь. За образец он взял Санкт-Петербург, который, будучи его уроженцем, очень любил.

Я ничего против не имел, тем более что план застройки Сан-Франциско в моей первой жизни примерно таким и был. Больше всего меня впечатлили темпв строительства новых фортов, Алькатраса и на южном берегу пролива.

Полковник Ростов и атаман Воронин полагали что вопросы безопасности сейчас стоят на первом месте. Когда в Калифорнии призошла вся наша заварушка здесь было несколько иностранных кораблей, которые сразу же подняли паруса и удалились от греха подальше. Но известия о теперешней «безхозности» Верхней Калифорнии наверняка разнесли или разнесут по всему свету. И наверняка найдутся горячие головы возжелающие подмять её под себя.

Мы решили, что с нами в Мексику пойдет одна сотня. Атаман Воронин, который нашему прибытию был рад наверное больше всех, тут же предложил одну из прибывших перебросить в Сан-Анджелес с задачей установить контроль над сухопутной дорогой из Аризоны и Соноры в Калифорнию — тропой Хуана Баутиста де Анза. Отношения с индейцами в тех краях были прекрасные и это по его мнению надежно закроет нашу Калифорнию с юга.

Графа Ростова я конечно признал, хотя он очень и изменился за эти годы. Для описания произошедших в нем изменений больше всего подходило слово заматерел. Военные годы, а он после нашего расставания участвовал в трех войнах, турецкой, польской и кавказской, видны были в следах полученных ран, граф сильно прихрамывал и на изувеченной левой руке не хватало двух пальцев, ранней седине, глубоких морщинах высокого лба и затаенной боли в глазах. Крепко обняв графа, я спросил: