— Так то с голодухи, — усмехнулся крестный.

— Позвольте, Сергей Федорович, и с вами не согласиться. Японцы традиционно едят много китового мяса. Не спорю, европейцам, а к ним я причисляю и русский народ, сейчас китовина это бяка. Но еще лет двести назад она в Европе была очень популярной, — господин Бальзаминов подобрал мне замечательную подборку литературы по этому вопросу и я стал почти знатоком, прочитав всё за время последнего плавания. — Баски когда-то были первыми китобоями, а главный промысел шел в Бискайском заливе. В 16-ом веке китобойные экспедиции французских басков обнаружили богатые китовые угодья в Лабрадоре и Ньюфаундленде. Изначально баски возвращались не с китовым жиром, а с китовым мясом в рассоле.

Это я прочитал в материалах Михаила Дмитриевича, а потом в моей памяти как-то само собой всплыло, то что я когда-то или читал или слышал где-то краем уха в прошлой жизни.

— А голодуха, это про Китай. Они не только китовое мясо едят, но и всяких кузнечиков и летучих мышей. А у нас есть еще один потребитель, кому только дай — наши собаки, — внес я последние уточнения по теме потребления мяса китов.

Анализируя свои неожиданные озарения, я пришел к выводу, что мой мозг научился из подвалов моей памяти извлекать в нужный момент ту информацию которая в неё попала чисто случайно или как бы мимолетом.

Например, что-то где-то когда-то читал или слышал от кого-то, в новостях, по радио и прочее. Во время рейсов у меня в кабине всегда фоном работало радио и очень часто это были не музыкальные программы. А там о чем только не болтали. Вот это всё и всплывало в моей памяти, практически на первому требованию.

— В Атлантике перепромысел, в смысле побили почти всех китов уже, а без воровани и того же китового уса Европа и Америка сейчас никуда. Поэтому вопрос времени когда в наших водах каждый сезон будут сотни китобойных судов. И мы должны к этому готовиться и не допустить повторения у нас истории атлантических китов и морской коровы Стеллера.

На этот раз переход на Аляску занял у нас сорок пять дней и лишь двадцать пятого ноября мы бросили якорь в Николаеве-на-Аляске. Прошлый рейс по сравнению с этим показался теперь туристическим круизом. Каждый день шторм и встречный ветер. Притом такой, что иногда за сутки не удавалось пройти даже и пятидесяти миль, а на пятые сутки пришлось искать пятый угол в океане, хорошо, что он нашелся в виде Командорских островов.

Когда мы достигли наконец-то Аляски морской царь разбушевался так, что крестный решил обойти остров Кадьяк справа, а не идти по проливу слева от него.