Без слов я понял главную печальку Начальника Камчатки и поспешил заверить его, что для начала все подати с Камчатки в течении десяти лет будут платиться из моего кармана, дальше видно будет и население полуострова в его пределах совершенно свободно в выборе места жительства и занятий. Но все это после окончания строительства дороги.

За спасибо и из под палки никто служить и работать на меня не будет. Но безобразий и тем паче преступлений быть не должно. Преступников ждет наказание по законам империи, а безобразников и лентяев поход по Охотско-Якутскому тракту.

Начальник Камчатки после моих слов был готов похоже даже сплясать от радости, но решил, что в его возрасте это будет не очень солидно.

Ожидая моего возвращения, Флегонт Мокиевич ознакомился со списками всего и всех доставленного и приехавших и успел пообщаться с Матвеем. Поэтому о текущих делах разговора не было, только он со смехом рассказал, что почти все камчатские купцы намереваются покинуть край и даже пытались подать жалобу в Петербург, но охотский кправляющий не посоветовал им это делать.

Все дело было в том, что на Камчатке как-то сама собой установилась торговая монополия Начальника Камчатки. Располагая достаточными запасами всего необходимого, он установил откровенно смешные цены почти на всё, а некоторые, например казаки и моряки наших пароходов из местных, были зачислены им на княжеское довольствие и почти все получали бесплатно, естественно в разумных пределах.

На местах Флегонт Мокиевич посадил своих торговых представителей-заготовителей. Они кого обеспечивали всем необходимым бесплатно, кому продавали по нашим смешным ценам, а у кого покупали те же меха, которые местные например должны отдавать в качестве ясака. На это дело были одни цены, тоже достаточно смешные, а вот то, что сверху покупалось по, как говорится, рыночным ценам. Некоторые купцы правда оказались не дураки и после недолгих размышлений пошли служить Начальнику Камчатки.

Мне такая торговая политика приносила естественно убытки, но сейчас самое важное завоевать доверие и поддержку местного населения, потому что на нашей мягкой постельке спать может быть немного жестковато.

Всяким чукчам например продажа горячительного была запрещена. Староверы с молчаливого согласия Начальника, распространили многие положения своего уклада жизни практически на всех. Например, гулящих строго наказывали, и не только дам, но и кавалеров и неверных мужей, пользующихся их услугами. Правда право на это имел только Флегонт Мокиевич.

Поначалу были недовольные и возможно даже попытки жаловаться, но морской почтой отправить её было невозможно, так как почту было разрешено отправлять только на наших судах.