Сейчас в Виленском крае все спокойно, но он остается под управлением Наместника.

Немного бурлило в Тамбове, но там отличились господа жандармы и местные врачи, быстро подняв тревогу. Чрезмерно усердствующих чиновников своей властью усмирил тамошний губернатор и все обошлось. В моем родном и дорогом Севастополе никаких восстаний не было, тем более в столице. За Волгой никаких вспышек не было, а южные границы были на настоящем замке.

Первого нашего больного в Оренбурге, рядового Иванова, губернатор Эссен своей властью уволил со службы и он приехал к Матвею и попросился на службу.

С наступлением холодов к середине декабря 1831-ого года холера в России закончилась.

Новый министр внутренних дел Дмитрий Николаевич Блудов в борьбу с холерой подключился с огоньком, но никаких инициатив не проявлял, а только неукоснительно выполнял предписания Бенкендорфа, который оставался главным борцуном с холерой.

Тот в свою очередь прислушивался в первую очередь к мнению докторов, одним из самых весомым было мнение доктора Бакатина.

Первое за что взялся новый министр, был контроль за источниками холеры в понимании Матвея. Быстро повсеместно стали обрабатывать всякие выгребные ямы и места, куда все это свозилось. По все стране запретили сливать это в реки и озера, откуда эта гадость могла попасть в водозаборы. В больших городах уже отвели специальные места где сваливания и сливания этого «добра», которое щедро обрабатывалось хлоркой. Её производство в России резко выросло и она была везде.

Наши умные люди начали вести разговоры о создании канализации в таких городах как Петербург и Москва. На Пулковской мызе уже побывало почти два десятка этих башковитых людей. У них даже появилась еще сырая, но поистине революционная идея, создания очистных сооружений.

Конечно до создания лекарств для лечения холеры было очень далеко и никакого прогресса тут похоже и не предвидеться, но активированный уголь, марганцовка, эликсиры тетки Анфисы и обильное питье солевых растворов с сочетании с внедрением мер настоящей санитарии работали неплохо. Грязные, немытые руки стали совершеннейшим камильфо, Государь первым подавал в этом пример, он везде демонстративно и тщательно мыл руки с мылом и пользовался для питья исключительно кипяченной водой.

В армии и на флоте за не соблюдение этих требований легко можно было пойти под суд. Русские промышленники получили беспрецедентные кредиты и льготы для развертывания производства моющих средств, в первую очередь всяких сортов мыла.

Сергей Петрович здесь хорошо подсуетился и в Херсоне быстро забабахал завод, там он наладил производство трех видов мыла: туалетного, хозяйственного и совершеннейшей новинки — дегтярного. Как в его головушку пришла эта идея совершенно не знаю, но она была блестящей.