— Как расходовать свою часть доходов каждая сторона решает сама, если надо дополнительно вложить что-то в развитие хозяйств, то делаем это вместе по согласованию, — закончила Анна и ожидающе посмотрела на меня.
— Предложение отличное и разумное, но у него есть два недостатка, питерский дом и имение в Новороссии. Поэтому я их тоже включу в состав майората, составлю соответствующие бумаги и мы все, матушка, вы и я их подпишем. Я наш договор я еще внесу пункт, что подобное разделение долей незыблемо и наши наследники не имеют право его изменять, а свои доли делят пусть как хотят, но только в рамках семьи.
Анна довольно и с облегчением улыбнулась, видно было что ей этот разговор не очень приятен и она очень довольна его исходом. Но она рано обрадовалась. Напоследок я решил сделать ей не большую гадость, а может и не гадость.
— Но, вы, Анна Андреевна не рассчитывайте, что подобным образом вам удастся избавиться от обязанностей управляющей майоратом и будете делать это по прежнему на общественных началах. И оформи это, пожалуйста, побыстрее.
Сестра засмеялась и легонько щелкнула меня в лоб.
— Дурачок ты, Алеша. Я об этом даже не думала.
Следующим были Матвей и Герман, мне самому не терпелось узнать подробности ох эпидемии холеры, в первую очередь в России.
В течении всего 1831-ого года, как и в преддыдущем по всей стране были случаи холеры. То, что было на Волге, включая Нижний, на территориях Новороссии, Малороссии, южных губерний и Кавказа еще можно было назвать очагами. А вот севернее и восточнее это были отдельные вспышки по десятку случаев, причем севернее Твери ни одного достоверного случая.
Самая тяжелая обстановка была в Виленском крае и особенно в Царстве Польском, где пришлось применять силу, вводить драконовские карантины и даже применять оружие. Настоящий холерный бунт был только в Виленском крае.
Там несмотря на протесты врачей, мотивируя свои действия обстановкой, сложившейся после подавления польского восстания, а в крае тоже бурлило, начали верховодить чиновники господина Закревского, руководствуясь его директивами.
Как я и предполагал, палку они перегнули очень быстро, поэтому рвануло почти сразу же. Но новый Наместник Царства Польского Светлейший князь Варшавский, граф Иван Федорович Паскевич-Эриванский, Светлейшим князем он стал за заслуги в подавлении Польского восстания, быстро и решительно вмешался в ситуацию.
Он ввел подчиненные ему войска в край, именем Государя подчинил себе военные и гражданские власти и жестко и безжалостно подавил бунт.
К сожалению пролилась кровь, зачинщики пошли на каторгу, думаю если бы не недавнее восстание, такая жесткость не потребовалась бы. Наказаны были и те, кто спровоцировал бунт, один из чрезмерно усердствующих чиновников тоже пошел на каторгу и жестко по шапкам своим надавал шеф жандармов.