— Макарыч, — спросил я, прожевав кусок мяса, — поясни мне, почему у нас в округе так сравнительно много оборотней, колдунов, ведьм: Селифан, Лидка эта, ты, Цветана именно сюда пришла вот… Так везде или только у нас?
— Тоже дотумкал до этого? — ухмыльнулся лесник. — Я тоже над этим задумывался. Тут ведь до тебя в Михайловке еще две ведьмы жили, переругались между собой да извели друг друга. Лет пятнадцать назад и колдун жил в Тучково. Сильный дед был, мне до него как до китайской столицы пешком.
— Умер? — спросил я.
— Пропал, — развел руками лесник. — Жил, жил, не тужил. И вдруг раз и нету. В один прекрасный день соседка спохватилась, мол, деда давно не видела. Хотела зайти проверить, а дом закрыт. Замок висит. Собаки нет, цепь пустая. Ходил к нему, проверить решил. Правду сказали, пропал старик, ушел. А насчет того, что много нас здесь… Поговорил бы ты с Еремеичем, когда он проснётся. Может, поделится с тобой. Лично я слышал, что волховское капище здесь было старое, посвященное Велесу. Слышал про него?
Я кивнул.
— Вот и место силы здесь осталось с давних времен, — сказал лесник. — Земля родит лучше, чем у соседей. Сила восстанавливается быстрее. Сам-то не чуешь?
Я пожал плечами.
— Скажу тебе, — хмыкнул лесник, — в соседнем районе в деревнях домовые повывелись! Во как! А здесь живут, хлеб жуют. Да ты бы со своим поговорил бы, может, он получше тебе обо всём рассказал бы.
Я вспомнил про слова Еремеича насчет берегини, про восстановление заповедной дубравы, черного бора да живого родника. Но делиться этой информацией с Макарычем не стал, посчитал преждевременным. Как не стал и делиться информацией о природе своей силы, отличной от его магии, магии Цветаны и прочих. Себе же поставил заметочку: при случае обсудить данный вопрос с Авдеем Евсеевичем и с Герисом. Может, наставник подскажет.
Я допил чай, поблагодарил лесника, а потом и его слугу (Макарыч сурово нахмурился) за обед и засобирался домой. Я сегодня планировал еще заехать к Цветане, переговорить с Натальей Михайловной. Завтра же вроде как надо будет в город возвращаться. А я ведь до сих пор так с ней и не пообщался с той поры, как вернулся из Читы.
Однако сразу пообщаться мне с Натальей Михайловной не удалось. Авдей Евсеевич предупредил:
— Она с ведьмой на реку ушла. Часа через два вернется, не раньше.
Я его осведомленности уже не удивлялся, уточнил:
— На какую реку? Замёрзло всё!
— За речным корнем, — пояснил домовой. — На Жменин омут.
По рассказам я уже знал, что Жменин омут на нашей реке не замерзает даже в самые лютые морозы. А вот про речной корень я услышал впервые.