— Всё по этому?.. — Ершов многозначительно кивнул куда-то в сторону окна. Устинов молча кивнул.
— А у тебя как? Что нового?
Ершов пожал плечами:
— Да что тут нового? Всё по-старому. Работаем. Готовимся к переменам.
— Это каким еще? — удивился Устинов.
— А ты не слышал? — Ершов тоже удивился. — Ты ж помощник начальника управления! Ты в первую очередь должен всё знать!
— Я в командировке был! — напомнил Устинов.
— Поговаривают об усилении работы по линии коррупции в системе МВД и… — Ершов понизил голос, — в партийных органах… Готовится приказ…
— М-да, — покачал головой Устинов. — Очень неожиданно.
— Не то слово! — Ершов поднялся и вдруг предложил. — Пошли курить!
— Да я… — хотел отказаться Устинов, но передумал, глядя, как Ершов натягивает куртку.
— Накинь, — предложил Игорь Денису форменную шинель, висящую на вешалке. — Чтоб к себе не ходить. На улице не май месяц!
Устинов накинул на плечи бесхозную шинель, висевшую в кабинете не один год, сменившую, наверное, как минимум, трех хозяев, попутно вспомнив, как он накрывался ею во время дежурства в короткие часы отдыха. Мысленно улыбнулся воспоминаниям.
Они спустились по боковой лестнице во двор, прошли к курилке. Кроме них, на улице никого не наблюдалось. Холодно, зима на подходе.
Игорь достал сигареты, прикурил. Денис мотнул головой, коротко пояснив:
— Бросил.
Сделав затяжку, Ершов огляделся по сторонам, убедился в отсутствии посторонних и негромко сообщил:
— Вчера начальник отдела во время совещания дал указание собрать все имеющиеся материалы по партийным чиновникам и милиции. Ну, понимаешь, то, что мы собирали, докладывали, но потом не пускали в ход, потому что нельзя было. А сейчас вроде как скоро будет можно.
Он снова с наслаждением затянулся. Устинов поморщился. С одной стороны, табачный дым его начал раздражать, вызывая непроизвольный кашель. С другой же, ему вдруг жутко захотелось закурить. Он едва совладал с внезапно вспыхнувшим желанием.
— Насколько я знаю, в других отделах то же самое, — негромко добавил Ершов.
— Давно пора, — буркнул Устинов. — Я в Читинской области в одной воинской части побывал. Там конкретная задница: больше половины техники не на ходу, в подразделениях автоматы ржавые, солдаты вообще ни разу не стреляли. А офицерам всё до одного места. В части дедовщина, землячество. Драки на почве национализма. Дезертирство. Молодые пацаны в карауле стреляются, а военная прокуратура списывает это всё на несчастные случаи, неосторожное обращение с оружием. Страшно становится.
— Это Антон туда поехал? — поинтересовался Ершов. — Когда мы его искали?