Дрозд упал на колени, взвыл. В кубрике кто-то (кажется, Смирнов Серега) смачно выругался. Я задрал руку чуть выше. Дроздов взвыл, заорал:
— Больно, отпусти! Всё, всё, сдаюсь!
— Технично, — раздался чей-то спокойный голос. И тут же кто-то несколько раз звучно хлопнул в ладоши.
— Отставить! — скомандовал тот же голос. — Встать! Строиться, батарея!
Я отпустил Дроздову руку, встал, вытянувшись. Вслед за мной встали остальные, включая Дрозда.
Перед нами стоял комбат-2 Евтушенков.
— Драку устроили? — обманчиво спокойным голосом поинтересовался он. — Рядовой Дроздов, очевидно, зачинщик…
— Никак нет, товарищ капитан! — отозвался я. — Мы с рядовым Дроздовым продемонстрировали батарее приемы рукопашного боя системы Кадочникова. Никакой драки. Исключительно демонстрация приемов.
Евтушенков засмеялся.
— Демонстрация, говоришь? Приемов рукопашного боя?
— Так точно! — ответил я.
Дроздов кивнул, подтверждая мои слова. Комбат осклабился, укоризненно покачал головой.
— Демонстрацию приемов надо проводить не здесь, а в спортгородке.
— Так холодно же, товарищ капитан! — я развел руками. — А посередине казармы — люди не поймут. Вот мы и здесь…
— Так точно, товарищ капитан, — подал голос Дроздов и попытался меня приобнять за плечо. — Мы вот с Фокой… Виноват, с младшим сержантом Фокиным и показали…
Я пнул его локтем в бок. Дроздов тут же охнул и согнулся. Евтушенков нахмурился:
— Два наряда вне очереди обоим. Младший сержант Фокин дежурным, рядовой Дроздов дневальным. Заступаете завтра вместе.
— Есть два наряда вне очереди! — громко отрапортовал я. Дроздов смолчал. Он восстанавливал дыхание. Евтушенков ушел. Я повернулся к Дрозду и вполголоса, но внятно заявил:
— Завтра к вечеру вернешь все деньги, которые ты у меня забрал за полгода. Понял?
Дроздов со злобой посмотрел на меня, скривился.
— Или ребра тебе переломаю и скажу, что так и было!
Я отвернулся и пошел из кубрика на выход. Есть хотелось, аж в животе урчало. Разумеется, как я и думал, Дроздов кинулся на меня сзади, намереваясь врезать по моей буйной головушке. Только когда он подскочил, размахнулся, я повернулся и от души со всей своей пролетарской ненавистью воткнул ему ногу в живот, да так, что он отлетел, врезавшись в кровать. Красиво получилось…
Все расступились, пропуская меня. Только дембель Серега Смирнов подал голос:
— Ну, теперь будешь ходить, оглядывайся почаще.
— И спи вполглаза, — добавил Батяйко.
Я повернулся:
— В следующий раз я щадить никого не буду. Отправлю на дембель через госпиталь. Кстати, Батя, — я ткнул в Батяйко пальцем, — ты мне мою «парадку-то» верни!