— У вас праздник что ли? — осклабился я. — Здорово, инвалиды!
Фога в ответ засмеялся, Стас скривился, Дима, лежащий на кровати хмуро отвернулся лицом к стене. Четвертый обитатель палаты, еще не известный мне, единственный из всех ответил:
— Здравствуйте!
— Я смотрю, жизнь налаживается?
Я поставил сумку на стол, который появился в палате (еще вчера не было), повесил куртку на спинку стула.
— Я сейчас! — и вышел в коридор. Первым делом я разыскал тётю Любу, которая сидела в подсобке в столовой. Оглядевшись по сторонам, не обнаружив лишних глаз, протянул ей 30 рублей.
— Спасибо, тёть Люб! — и попросил. — А три тарелки можно?
Она улыбнулась, встала и принесла мне с раздатки три тарелки.
— Верни, не забудь!
Тарелки мне нужны были, чтобы выложить бутерброды с котлетами из сумки. В одну я положил долю Фоги, поставив её к нему на прикроватную тумбочку. В две других я выложил долю соседей:
— Налетай, пацаны!
Сок я тоже поделил: одну Леньке, одну ребятам.
— Ешь! — приказал я. — Да лечить тебя буду. Потом гулять пойдём.
Пока я с беседовал с Ленькой, трое его соседей ловко «подмели» все мои гостинцы, даже чуть не подрались. Причиной конфликта оказалась котлета, которую не успел слопать Стас, но ухватил Дима Шорников.
— Обход был? — спросил я.
— Был, — не прекращая жевать, подтвердил Фога. — И завтрак был, и даже капельницу тоже успели поставить.
— Значит, нам никто не помешает, — подытожил я. — Кстати, что за майор к тебе вчера заходил?
— Следователь с военной прокуратуры. Хочет, чтоб я отказную написал или подписал. Дескать, сам упал…
— И так три раза, — перебил я. — Зачем?
— Показатели. Никто не хочет сор из избы выносить.
— Я думал, забашляли его.
— Вряд ли, — покачал головой Фога. — Скорее всего, отцы-командиры попросили. Это же ЧП на весь округ! А если несчастный случай, так и в порядке вещей. Со мной в учебке во взводе Серега Беспалов был. Его после пединститута в армию призвали. Ему сержант врезал за плохо заправленную кровать, а он головой приложился. У него крыша потекла. И ничего никому не было, потому как оформили, что он сам упал. Несчастный случай. А парень вообще ничего не помнит. Комиссовали.
Я нахмурился.
— Ладно, давай лечиться, — буркнул я и попросил. — Пацаны, еще доппаёк хотите? Дуйте в коридор и смотрите, чтоб в палату никто не зашел. Если кто будет рваться, предупредите.
Разумеется, никто не отказался. Разве что Дима Шорников попытался остаться в палате.
— Значит, не видать тебе вкусняшек, — пожал плечами я. — Оставайся. Я не гоню.
Шорников поднялся и вышел вслед за соседями.