— Вы денег не брали…

Клавдия Кондратьевна замотала головой. Не припрятал ли капиталец отец Летягиной, дочери не доверяя, Андрей решил выяснить сам.

— Лидяша могла открыть. Лидяша лучшая подруженька моей Глаши…

— Тогда отправьте ее ко мне, когда увидите, будьте так добры, — буркнул Звягинцев.

Больше ничего интересного в каюте он не заметил и отпустил несчастную мать, сказав, что позже поднесет ей протокол на подпись. Возможно, уже с утра.

Мысль о протоколе, который должны будут подписать еще и понятые, заставила вспомнить о Марине, которой, собственно, над документом тем трудиться и предстояло. Да и не дурно бы ей попробовать в каюте свою магию, прозревающую суть вещей. Особого результата сыщик не ожидал, но за соломинку хватался. За соломинку, постаравшись, и равитанского верблюда можно вытащить.

И он отправил стюарда в салон за Мариной.

Вернулся тот странно подхихикивая и отводя глаза. Но на прямой вопрос ответил, что Марина сильно занята сейчас с опечаленным женихом, сидит в креслах и его утешает.

Андрей вскипел. Выставил понятых, сказав, что найдет их с протоколом позже, запер иллюминатор, каюту, положил ключ в карман. И решительно зашагал на верхнюю палубу. Он посылал Марину разговорить людей, мягко, ненавязчиво выспросить необходимое, а не любезничать с чужим женихом!

И раз уж, похоже, все гости за редким исключением собрались наверху, решил еще раз осмотреть место на палубе, где был найдет злополучный лоскут обеденного платья Глафиры. Чтобы наконец и заснять это место, и поискать еще улики, и снять отпечатки — и отпустить матросов-сторожей.

Он был твердо уверен, что не ошибся трапом и не перепутал палубы, когда внезапно для себя вышел не туда, куда планировал, а в скопление народу. Еще бы, кому беда, а кому повод посплетничать. В чем обыватель полагает себя осведомленным безо всяких на то причин: в медицине, педагогике, сельском хозяйстве и — следствии. То ли Григгер и ему подобные с их романами доказали, что тут все просто, то ли веяние какое…

Через головы он разглядел Марину — та сидела с Тихоном, но на приличном от безутешного жениха расстоянии. И когда тот в ажитации пытался ухватить Клюеву за руку, ловко избегала касаний. И даже еще что-то записывала. Умница девочка. Весь запал Андреев к ругани мгновенно с него слетел.

И тут на него на самого налетел Летягин. Не желая отвечать даже на самые невинные вопросы, он довел Звягинцева до белого каления, попрекая бездействием. Нет чтобы сыскать блудную дочь или хотя бы ее почившие в реке невинные останки. И вообще не стоило затеваться с этим пароходиком, но Нефед настоял, чтобы все по высшему разряду было, а их давно связывают крепкие деловые узы. И надо было девку драть, как сидорову козу, чтобы вложить хоть немного ума. А то ишь, «Обручальник» ей подавай! Нет чтобы как у людей — в ресторане каком получше, а то и в «Вепре», чай, не нищие. А если девка дурная не сыщется, то он, Летягин, будет жаловаться на горе-сыщика во Властинец, найдутся у него люди, что поймут и поддержат — тут купец поглядел в сторону начальника Властинецкого товарного депо и чиновника из порта, которые были приглашены с супругами и чадами на помолвку.