Тихон тем временем дождался, пока спустят трап, и ровным шагом направился на выход. Отец его, лицом перекосившись, рванул навстречу. Да не свезло ему — немаленькая восторженная компания молодых людей оказалась быстрее: подхватила молодого Котова и с радостными выкриками вскинули на руки, принялись качать. Нефеда этот народец просто смел с дороги. Кто-то из них вскрыл шампанское. Вместе с Тихоном салютом взлетела пена. Так его и унесли на руках, как героя, обливая шампанским и обсыпая цветами. Какие-то девицы, визжа, хватали героя за руки, посылали ему воздушные поцелуи. Ясно было, что свежеиспеченный вдовец холостым не долго останется. Что бы там его батя по этому поводу ни думал.

Андрей схватил Марину за руку и попытался придвинуться ближе к трапу, чтобы незаметно сбежать вместе с ней, пока внимание приковано к Тихону. Но не тут-то было. Авдонин преградил ему дорогу и строго пальцем погрозил: нельзя, мол, традиции нарушать. Трое не самых низкорослых матросов за его спиной явно разделяли это мнение, и Звягинцев предпочел отступить.

Когда вопли болельщиков Котова затихли где-то на соседней улице, Балабанов снова поднял рупор ко рту и сообщил, что также были заключены две помолвки. Разумеется, не мог поименно всех четверых не назвать. Когда выкрикнул имена приказчика и его нареченной, раздались жиденькие аплодисменты и слабый писк в несколько голосов из-за горы ящиков, приготовленных к погрузке. Но едва капитан произнес имя сыщика, взревела вся набережная. В этом шуме имя Клюевой мог и не расслышать никто. Соловьи разом замолчали, зато всплеснули, сорвавшись с мест, чайки и вороны. Не дали поспать птичкам.

Андрей поддержал под локоть пошатнувшуюся Марину, шепнул на ухо:

— Держитесь, помощница. Я такой встречи тоже не ждал.

Он сам пребывал между яростью и неким упоением. А может, просто снова не доспал.

Публика продолжала неистовствовать в восторге. Футиков только и успевал вертеть камеру и делать снимки. Казалось, он поспевал в три места сразу: там и сям вспыхивал магний.

Вторая пара сбежала с трапа и канула в темноту, как мыши. На них никто и внимания не обращал. Все ждали второго героя.

Особенно папа Виктор. И Сторинов тоже. Тому еще работать сегодня, Феклу, бывшую горничную Цапкиной, в каталажку определять. Звягинцев постарался морально приготовиться к тяжелому разговору со старшим Клюевым, у ног которого стюард как раз поставил их вещи.

Но остроту момента испортил Герострат. Марина с Андреем напрасно искали и звали кота за час до прибытия. Не появился, гад хвостатый! Оставалось надеяться, что сам к любимой хозяйке подастся, трап-то, пока «Обручальник» стоит, не убирают. А тут импер-кун изволил явить себя народу. И не один. Он гордо и степенно спускался по трапу, неся в зубах Кисточку. Наверху, на палубе, верещала Лидяша, умоляя спасти собачку и грозя всеми карами небесными коту.