Приметил Звягинцев и репортера Футикова с камерой на треноге. Тот мотылялся, поджигая магний и делая снимки — не иначе как завтра о торжественном возвращении «Обручальника» пропишут в газетах. В «Вечерке» небось уже и было сообщение, интригующее такое. И еще и море знакомого и незнакомого люду толклось на набережной, собирались группками, сплетничали, наверняка высказывали самые невероятные предположения о событиях на кораблике. Ну и бойко шла торговля напитками и уличной едой. «И карманникам раздолье», — с мрачной усмешкой подумал Андрей.

Марина стояла рядом, делая вид, что ко всему готова, но сыщик видел, что она с трудом удерживается, чтобы губы кусать не начать. Особенно, когда тоже отца разглядела. Хотелось обнять ее и пообещать, что все будет хорошо, но, во-первых, он и сам в этом уверен не был, а во-вторых, сомневался, что невесте именно его утешение нужно. А она взяла и ближе придвинулась, почти касаясь макушкой его плеча. Ну что вот за провокация, а⁈

Швартовы отдали, но капитан трап спускать не торопился. Поднялся на верхнюю палубу, рупор к губам поднес и прокашлялся. Все разговоры на набережной мгновенно смолкли. Балабанов, дождавшись тишины, объявил, что в этот раз на «Борту Лунной клятвы» состоялись две помолвки и одна свадьба. Толпа ахнула, а капитан тянул театральную паузу. Долго так, пока какая-то дама не попыталась упасть в обморок. После чего принялся рассказывать о героической свадьбе Тихона с нечистью, как тот стал спасителем рейса, согласившись жениться на Дуньке, и снял проклятие и с рода своего, и с реки. В воздух взлетели шляпы и цветы.

Под фонарем Звягинцев разглядел старшего Котова. Не узнать его было трудно: одно лицо с Тихоном, только постаревшее. Вот Нефед от поступка сына явно был не в восторге: слушал и наливался кирпичным колером. Казалось даже, можно услышать, как он зубами скрипит. Ну да, уплыла выгодная сделка. Небось, Глеб Калитин, не будь дурак, и сам сообразит, как меха тестя повыгоднее пристроить. Если, конечно, со скандалистом этим договориться сумеет. А не сумеет, так он уже в выигрыше. И снова мелькнула сладостно-испуганная мысль: как рискнул-то на девчонке жениться!

Публика неистовствовала, требуя на выход героического Тихона. Андрей покосился на новоявленного вдовца и глазам не поверил: Тихон смотрел на отца с выражением спокойного превосходства. Куда и делся перепуганный парень, согласный на все, лишь бы от нечисти отделаться. Сейчас рядом стоял уверенный в себе мужчина, сломить которого будет не так-то просто. Вот уж не ждет такого Нефед. Сюрприз, однако!