И, как вы, догадливые мои читатели, должно быть, поняли, Отто и был той борзой, в которую превратился брат заточённой в гробу красавицы. Девушка припала к серой шерстистой шее и залилась ясными слезами. И когда они смешались с горючими слезами, брызнувшими из глаз пса, чары спали, и перед девушкой стоял златокудрый юноша в охотничьем платье. Обнялись они от полноты сердца и долго-долго друг друга не отпускали.
А меж тем портняжка с помощью седого старичка провёл по стеклянному футляру, заключающему в себе замок, петушьим и куриным пёрышками, что-то загудело, загрохотало, и замок сделался таким же огромным, как и прежде: величавые лестницы, несчётные двери – всё на месте. Вслед за тем портняжка с седым старичком принялись откупоривать пузырьки и склянки, дым и влага исходили из них лёгким вздохом и принимали человеческий облик: лесник и дворецкий, кухарка и горничная; велико было их изумление, когда они обнаруживали, где очутились.
Девушка рассказала брату, что портняжка пробудил её от сна, сразил чернокнижника и добился её руки. Юноша же поведал про портняжкино ласковое с ним обращение и предложил, чтобы он поселился в замке и жил вместе с ними, не зная забот. И портняжка зажил с ними в замке, не зная забот. Юноша с сестрой ездили в дремучий лес на охоту, а портняжка, у которого душа не лежала к таким забавам, оставался дома у камина, вечера же они славно проводили вместе.
Одного лишь портняжке недоставало. Без работы мастер не мастер. И он велел принести тончайшие шёлковые ткани и яркие нитки и для души занялся делом, которым прежде занимался из нужды.
Глава 5
Как пахарь, что, взрыхляя хрящ иссохший (А мозг томят пронзительные вздохи Голодного желудка), замечает, Как недра пашни исторгают беса: Глаза златые, на висках бугры, — И тот, раскрыв пасть бурую, сулит Из благ мирских лишь золота горшок — Купить горшок фасоли (вот предел Мечтаний пахаря!) – так и она У своего подола слышит шорох Мохнатых ножек древнего божка, Что оставляет след на тёплом пепле, Что прыщет со смеху и в колыбели, Твердя: «Укачивай меня, голу́бь, — И обретёшь заветный клад: божки Отдаривают всякое даренье». Что нам бояться этих бесенят? Р. Г. Падуб, из поэмы «Заточённая волшебница»
Как пахарь, что, взрыхляя хрящ иссохший (А мозг томят пронзительные вздохи Голодного желудка), замечает, Как недра пашни исторгают беса: Глаза златые, на висках бугры, — И тот, раскрыв пасть бурую, сулит Из благ мирских лишь золота горшок — Купить горшок фасоли (вот предел Мечтаний пахаря!) – так и она У своего подола слышит шорох Мохнатых ножек древнего божка, Что оставляет след на тёплом пепле, Что прыщет со смеху и в колыбели, Твердя: «Укачивай меня, голу́бь, — И обретёшь заветный клад: божки Отдаривают всякое даренье». Что нам бояться этих бесенят? Р. Г. Падуб, из поэмы «Заточённая волшебница»