– Напрасно. Вы должны выпустить их на волю.
– Это почему?
– Когда вы их прячете, вы только привлекаете лишнее внимание, все начинают мучиться вопросом, что там такое. Но главное… главное… – Роланд не находил слов.
– Ладно.
Мод развязала головную повязку. Косицы, казалось, состояли из овальных мерцающих камешков с цветными прожилками – так причудливо смешались в прядках оттенки жёлтого: ярко-жёлтого, как цветок чистотела, соломенно-жёлтого и серебристо-жёлтого, и так блестели волосы от избытка стеснённой жизни. Роланд почувствовал, как его охватывает – нет, не желание, а некое смутное чувство, в котором, пожалуй, больше всего жалости, к этой груде волос: какие сложные, кропотливые воздействия им пришлось вытерпеть, чтобы создались эти повторяющиеся плетёные узоры. Если смежить веки и сквозь ресницы снова посмотреть на Мод, то её голова на фоне моря словно увенчана узловатыми рожками.
– Жизнь такая короткая, – сказал Роланд. – Они имеют право дышать.
Сердце его и вправду влеклось к этим волосам, неведомому пленному созданию. Мод выдернула шпильку-другую, и волосы, всё ещё заплетённые, скользнули с макушки, повисли неуверенно вдоль шеи.
– Вы очень странный мужчина.
– Не подумайте, что я к вам клеюсь. Я просто хочу один раз посмотреть, какие они… на свободе. Вы знаете, я говорю правду.
– Да, знаю. Это-то и странно.
Она медленно, чуткими пальцами, принялась расплетать длинные, толстые косицы. Роланд смотрел не спуская глаз. И вот настал миг, когда шесть толстых прядей – три и ещё три – улеглись неподвижно на плечи. А потом она наклонила голову и принялась мотать ею из стороны в сторону, и тяжёлые волосы разлетелись – и воздух ворвался в них. Выгнув длинную шею, она мотала головой всё быстрее, быстрее; Роланд увидел, как свет стремительно омыл эту летучую груду и засверкал на ней; а Мод – изнутри – открылось целое море мятущихся золотых волн; она зажмурилась и увидела пунцовую кровь.
Роланд почувствовал – что-то разжалось, освободилось в нём самом.
– Вот теперь лучше, – проговорил он.
Мод, пытаясь откинуть с лица волосы, глядела из-за них на Роланда, слегка покрасневшая:
– Да. Лучше.
Глава 15
Так менее ль любовь случайна, Чем электрическая искра, Что бьёт меж нами столь отчаянно И исчезает столь же быстро; Чем лавы выплески, что взяты Из чрева огненного тьмы? Кто мы: живые автоматы, Иль ангелам подобны мы? Р. Г. Падуб
Так менее ль любовь случайна, Чем электрическая искра, Что бьёт меж нами столь отчаянно И исчезает столь же быстро; Чем лавы выплески, что взяты Из чрева огненного тьмы? Кто мы: живые автоматы, Иль ангелам подобны мы? Р. Г. Падуб