– Кошмар.
– Пригрозил мне в библиотеке, что докопается, чем мы занимаемся. С ним надо поосторожнее.
Заметив смущение Мод, Роланд не стал спрашивать, как она относится к Фергусу Вулффу. И так ясно, что тут бушуют какие-то страсти. Распространяться о своих отношениях с Вэл он тоже не собирался.
– Те, кто действительно уезжает тайком поразвлечься на стороне, ухитряются же найти предлог, – сказал он. – Придумывают, как отвести глаза. Такое, говорят, сплошь и рядом. Так почему бы и нам что-нибудь не сочинить? Вот с деньгами будет посложнее.
– Вам всего-то и нужен небольшой грант на исследования где-нибудь неподалёку от Йоркшира – но и не очень близко.
– Падуб работал в библиотеке при Йоркширском кафедральном соборе.
– Вот-вот, что-то в этом роде.
Глава 13
Шли трое Асов с Идавёлль-равнины, Где был совет Богов, челом преясны И голосами радостны, греха Не зная бремени, ни кривостройства мира. Всё было ясью солнца и луны Добротнокованых, златых дерев с златыми Плодами стен внутри златых. Явились В Град средний, что был создан для людей, Ещё не созданных, и Временем лелеем. Вкруг светлых лиц божественных струил Нов воздух, из-под дивных стоп вставала Нова трава и дикий лук, нетроган И яр от Сока первой той весны… Пришли на брег, где буруны солёны На новые пески бросались с рыком Ещё не слыханным, и столь же был невидан Их пенный гребень, ведь людей сознанье Им не дало ещё имён, сравнений; Вечно-изменчивые, новые, валы Вздымались по себе и упадали, И времени, что в их чреде открыто Сознанию, не ведали они. Те Асы были Бора сыновья, Что великана И́мира сразили И сделали из плоти его – сушу, Из крови – море, из костей же – горы, А из волос косматых – дики чащи, Из мозга – облака. Те трое были Сам Один-Всеотец, и брат его, Блистающий Проворный Конунг Хёнир, И третий, Очага Бог Жаркий, Локи, Чей огнь, согревши поначалу мир, Пустился впляс из очага и дома И, безгранично жадный, мир желал И небеса развеять тонким пеплом. Два дерева бесчувственных лежали На влажном бреге мира, на краю Прилива, гла́жимы водою, то Волной подкрадчивою приподняты, То опускаясь не своим движеньем. С корнями вывернуты, груботелы, Ясень и ива, гордости зелёной Лишённые, как будто неживые, Таили в сердцевине кольц древесных Покамест нерожденно шевеленье (Извечны эти кольца пробудила Длань времени, к ним властно протянувшись, Когда бурлили воды в новой суше). В лазури полыхала Дева Солнца, Лишь дважды путь проехав колесничный, Что с той поры свершает денно, нощно ж Остыть Земле давая в сонных тучах, — И с верного пути не совлечётся, Пока Пожар всё не пожрёт последний. В её лучах свою почуял силу Отец Богов и молвил: оживить ли Сии деревья? – и ему в ответ В стволах растительная сила встрепенулась. Хёнир Блистающий сказал: когда б они Умели двигаться, и осязать, и слышать, И видеть, то ушам, глазам предстали б Осмысленными струи света. Жизнью Своей плоды в саду б их жизнь питали. Весь дивный мир любим бы стал и познан, В их жизнях длился б жизнью бесконечной, И, вняв его красотам, их воспели б Они, тогда б стал этот мир прекрасен Впервой, таким увиден. Тёмный Локи Сказал, Бог скрытнопламенный: я кровь Дарую им, чтоб был их облик ярким, Чтоб в них явилось страстное движенье, Влекущее друг к дружке их, железо Так тянется к магниту. Кровь даю — Тепло