Стиснув край стола, выдохнула как можно спокойней:

– Тебе нужно позвонить и переговорить с Кириллом Александровичем. Сообщить о сыне и попросить отгул, Ира. Слышишь?

Подруга в трубке еще пуще всхлипнула, словно я ей сказала позвонить не обыкновенному, разве что очень красивому мужчине, а, не знаю, там, тирану-варвару или и вовсе людоеду.

– Я боюсь! – совсем захлебнулась слезами подруга. И в то же время в ее трубке послышался глухой тихий мужской голос, словно человек находился за закрытой дверью.

– Да-да, я сейчас, минутку!

– С кем ты? – негромко спросила, невидящим взглядом смотря на побелевшие пальцы.

– А? А, это врач.

Подруга соврала. Поскольку я услышала отчетливый скрип двери и четкий мужской, до боли в груди знакомый голос:

– Извини, что вошел. У Саши еще больше поднялась температура. Дай рецепт, я схожу в аптеку. Что там прописали? Ибуклин?

Повисло напряженное молчание. Даже дыхание подруги в этот момент прервалось.

Я мрачно закусила губу. Внутри образовалась неправильная опустошенность.

«Как ты мог, папа?», – бился в голове один-единственный вопрос. – «Как ты мог?»

Нет, об этом нужно было думать потом. Не сейчас.

– Ада? – услышала удивленный голос отца.

«Ада, Ада», – мысленно съязвила.

– Прости…

Одно слово. Шесть букв, а легче не стало.

– Все в порядке, Ира, – суше, чем следовало, произнесла я. – Я сама переговорю с Божневым и объясню ситуацию. Спокойного вечера. Папе привет.

– Ада! Нет! Стой, подожди! Ада!

Я выключила телефон и откинула его, словно змею. Запрыгнув на стул с ногами, вцепилась в волосы, не зная, как реагировать на открывшуюся правду.

Подруга была права. К этому я оказалась совсем не готова.

Совсем не готова. Как бы эгоистично сейчас ни было с моей стороны. И лицемерно, но такую правду принять мне было сложно.

И когда у них это началось? Почему Ира молчала? Она улыбалась мне и спала с моим собственным отцом?

Стало совсем мерзко. До тошноты.

Помотала головой и тяжело сглотнула.

– Так, успокойся! – зло хлопнула по столу. – Млять! Просто прекрасное воскресенье.

Вдох. Выдох.

Посмотрев на телефон, решительно взяла его в руки и, открыв мессенджер, написала Ире:

Ада: Нам требуется поговорить, Ира. Нормально и спокойно поговорить, но не сейчас. Подумай об этом, пока будешь с ребенком и моим братом.

Пальцы замерли над словом о брате, но я хладнокровно отправила, спокойно смотря, как сообщение прочитали, но не спешили отвечать. Зажала в кулаке телефон и выдохнула, собираясь с мыслями.

Возникла идея плохое настроение выпустить непосредственно в работе. А лучше ― в написании моей собственной случайной истории, поиздевавшись над героями. Это был бы наилучший выход.