Кир как-то странно усмехнулся.

– Каждый человек в какой-то степени нормальный и нет. Смотря как смотреть.

Я насторожилась.

– А в чем ненормальный Алан?

– Не забивай себе голову, или я начну тебя ревновать, – улыбнулся мой мужчина, уходя от ответа. Я фыркнула. – Лучше думай о том, что весь вечер полностью в нашем распоряжении.

Внизу живота мгновенно сладко заныло, а мысли об Алане вылетели из головы, стираемые нарисовавшимися в голове соблазнительными картинками.

– Вот так-то лучше, – протянул Кир, и я, кажется, немного покраснела.

Не успели мы зайти в дом, как мой мужчина сграбастал меня в объятия, прикасаясь своим бедром к моему. По телу прошла привычная обжигающая волна от близости его тела.

– Как насчет ужина?

«К черту! – подумала, невинно улыбаясь. – Вместо ужина у меня будет он».

– Положительно. Но сначала я бы хотела принять душ.

Выкрутившись из мужских рук, медленно, соблазнительно покачивая бедрами, пошла в сторону спальни, на ходу снимая сначала трусики, оставляя их на полу, затем неторопливо скользя кончиками пальцев по коже, задирая платье, слыша за спиной учащенное дыхание и крадущиеся шаги. Шорох одежды.

Кто-то решил раздеться вместе со мной.

Поиграем?

Раз.

Платье слетело. Соски от прохладного воздуха мгновенно затвердели, превращаясь в маленькие твердые камушки.

Два. Одно движение, и бюстье летит на пол. Комната все ближе. Еще несколько шагов. Но мой охотник еще ближе. Успею?

Прикусила губу, в предвкушении улыбаясь.

Три.

Быстрый бег и грозный рык за спиной.

– Стоять!

Ага, как же.

Подгоняемая азартом погони, хлопнула дверью спальни, несомненно, ударив по мужчине, он зашипел. Надеюсь, ему не сильно досталось. Еще быстрее, вот она, дверь ванной!

Я хватаюсь за ручку, тяну на себя, но не успеваю. Меня с победным кличем перехватывают под живот, и визжащую, хохочущую, подбрасывают на руках таким образом, что мои ноги и руки обвивают талию и шею мужчины.

Лихорадочный опасный блеск его глаз.

– Попалась!

Не успела ответить, как губы сметают в жестком необузданном поцелуе. Шаг, еще шаг, и мы в ванной. Меня ставят на ноги и резко разворачивают лицом к стене. Щелчок ― на спину попадают капли воды.

– Ладони на стену! – четкий приказ, от которого внутри все восторженно замирает. И я не могу ослушаться, покорно кладу подрагивающие ладошки на ледяной кафель, руки накрывают его широкие, теплые ладони.

Такой контраст.

Ногой вклинивается между моих ног, а во влажные складочки упирается упругая круглая каменная головка. Единый толчок, меня выгибает, и я непроизвольно подаюсь назад, чтобы насадиться еще глубже. Полнее, теснее, хотя это попросту невозможно, он максимально глубоко. Настолько максимально, что даже немножечко больно. Но это приятная боль.