Не зря я не любила этих врачей. Абсолютно не зря.

Травма останется на всю жизнь. В этом я была уверена, и даже зарок в том, что теперь буду ходить только к платному врачу, меня не спасал от тоскливого уныния и напрочь испорченного настроения.

Ну разве можно вот так?

Нельзя. Если уж человек пошел в медицину, то должен любить свое дело, оставаясь всегда человеком, а не куском, простите, дерьма.

Приехав домой в раздраенных чувствах и с тяжелым осадком в груди, кинула на стол заключение врача, что здорова, никаких разрывов нет, как в общем-то я и подозревала. Не могло их быть, с таким-то чутким любовником.

И уже более осторожно положила поверх рекомендацию о том, что через две недели мне нужно будет сделать тест на беременность и прийти на повторный прием, поскольку только там, сидя в кабинете перед в принципе обычной теткой в очках и отвечая на вопросы, я вспомнила, что с Киром мы вчера не предохранялись. Но после всего вспыхнувшие чувства легкого страха, трепетного счастья и нежности к, возможно, зачавшемуся малышу отошли на второй план.

Не успела я войти в дом, раздеться и сделать себе кофе, раздумывая о том, что было бы неплохо пойти и хорошенько помыться, включила на фоне сериал, чтобы хоть как-то скрасил гнетущее чувство, и скинуть Божневу сообщение, что к врачу он как и просил, сходила, в дверь позвонили, и каково же было мое изумление, когда на пороге обнаружился Кир.

– Самой красивой, любимой женщине на свете, моей женщине, – широко улыбнулся он, протягивая мне огромную фруктовую корзину, но не отдавая. Он пояснил: – Она тяжелая. Впустишь?

– Проходи, – встрепенулась, отходя в сторону. – Спасибо большое, неожиданно.

Дождавшись, пока Кир снимет верхнюю одежду, вяло улыбнулась на подмигивание и пошла за ним на кухню, разглядывая содержимое корзинки. Чего в ней только не было. Я успела увидеть кокосы, гранат, грейпфрут, апельсины и мандаринки, и даже цветы.

Усмехнулась. В корзине была пионовидная нежно-розовая роза. Как символично. И вроде бы еще веточки эвкалипта.

– Ты у меня, оказывается, романтик.

– Не сказал бы, – ответил Божнев, присаживаясь на стул и увлекая меня к себе на колени. – Как прошел визит к врачу?

Я мгновенно помрачнела, опуская голову.

– Все в порядке. Я здорова. Но мы с тобой забыли кое-какую маленькую деталь.

– Какую? – напрягся Божнев. – Что такое, Ада?

– Мы не предохранялись.

Кир дернулся, на его лице появилось такое растерянное, недоверчивое выражение, что я хихикнула. А после того как он медленно перевел взгляд на мой живот, бледнея на глазах, не выдержала и громко расхохоталась. И честно сказать, мне стало капельку легче.