Перед воротами стояла пара воинов, вооружённые копьями с кривыми наконечниками, и облачены они были в такой же ферритовый чёрный доспех, как и сам сотник. И пусть я уже однажды видел глазами первушника людей-рыцарей и знал, что те воистину гиганты, но меня сейчас и звери-рыцари впечатлили.

При нашем приближении стражники скрестили копья, хотя и видели, кто перед ними. И, надо сказать, такая дисциплина меня впечатлила.

— Проторенных дорог вам, Муравьи, — Смотрящая остановилась.

— И тебе проторенной дороги, госпожа Ирма.

Несколько секунд девушка просто молча стояла, глядя на стражников. Умудрённый опытом, я понимал, что между ними наверняка происходит незримый разговор, но моей первушьей чувствительности не хватало, чтобы хоть что-нибудь уловить.

В какой-то момент рыцари разошлись в стороны, и две полукруглые створки раскрылись, как самые обычные ворота. Наша троица молча проследовала внутрь.

Некоторое время мы шли по обычной пещере, где Ирма и Мураш едва не задевали головами потолки. Я поймал себя на мысли, что Матка этих зверей довольно хитрая женщина — если к ней подумают наведаться люди, то им придётся в этом проходе идти, склонив головы. А мне, прецептору Аластору, как бы вообще не пришлось согнуться…

Да уж, совсем они тут распоясались, в этом своём Буром Приорате! Эти звери вообще, что ли, Неба не боятся⁈

Поняв, что начинаю злиться по давней привычке, мне тут же пришлось одёрнуть себя. Марк, ты не прецептор… Да ты вообще не человек, первуха ты драная! Так что идёшь молча и восхищаешься, какую удобную пещеру эти великие звери выкопали.

Но дерзко, очень дерзко. Как первушник, я напуган такой дерзостью. Как зверь, одобряю, а как человек, осуждаю…

Вот мы дошли до выхода из тоннеля, и вывел он нас в просторный округлый зал. Своды его были такие же рельефные, в стиле природной хаотичности, и пестрели многочисленными отверстиями, будто и вправду мы внутри муравейника. Хотя, узрев на улице насекомое, я теперь не был уверен, что дыры над нами чисто для декорации.

Довелось мне разок столкнуться с настоящими муравьями в подземных пещерах… Теми самыми, которые потихоньку пробирались из Муравьиных Гор в земли зверей. И пусть местный монстр был заметно мельче, чем те чудовища размером с грузовик, но память тела заставила меня чуть вжать голову в плечи. Не по себе мне в этом муравейнике, это уж точно.

Матка — а это могла быть только она — сидела на массивном троне, будто вылепленном из земли. Сам трон находился на неровном постаменте, в центре зала. Чёрный меховой плащ, накинутый на плечи бледной седовласой зверицы, ниспадал на землю, и длинные его полы свисали даже с постамента.