— Озёрный дух? — я удивился, не поняв логики.
— Да это хранитель деревни наш, — сказал мальчишка, — Раньше тут жили звери, Усатые Сомы. Их и нету уж давно, это мне старшие рассказывали… А их дух ещё живёт в озере, и защищает нас. Как Сомы когда-то пытались защищать нас.
— Вон оно как…
— А как тебя звать?
Я прищурился, всем нутром чувствуя, что в моей первушьей легенде открывается новая глава. А ведь этот пацан ещё много чем мне поможет.
— Фелиц, — сказал я, — Я из Белого Приората. Приехал сюда, чтоб в Зиккурате служить.
— Ооо… — пацан одобрительно кивнул, — А как же ваши звери тебя отпустили?
Придумать для мальчишки правдоподобную историю не составило труда. Так, мол, и так, вождю нашей стаи Усатых Кошаков один из жрецов Зиккурата спас жизнь на давней уже войне. В благодарность прозорливый жрец попросил слугу-первушника, но лишь тогда, когда пришлёт весточку.
И вот прошло более двадцати лет, как жрец напомнил о себе. Вождь ещё удивился — ведь как знал, потому что в их стае впервые за долгое время появился первушник четвёртой ступени.
— Ого, — малец округлил глаза, — Четвёртой! Это тебя потому и отпустили одного, потому что сильный такой⁈ Как… как зверь?
Я лишь цыкнул. Гусяш и вправду ещё слишком маловат был, иначе бы такую мерохульную вещь не ляпнул.
— Чтоб первушнику зверем стать, это надо седьмой ступени быть, — снисходительно пояснил я, — А до седьмой ступени мне как… эээ…
— Как до нуля! — Гусяш улыбнулся.
Я лишь скривился. Да уж, знал бы этот пацан, что в этом мире и вправду теперь есть силы, которые могут превратить в нуля, смеяться бы так не стал. Воистину, последние времена настают.
Подкрепившись свежим хлебом, я дошёл до ворот и выглянул наружу. Небольшая деревня в полусотне шагов и вправду шумела гораздо больше, чем ночью. Кудахтанье кур, лай собак, и какие-то далёкие песнопения:
Помним древний наш завет, прапрабатюшка наш Сом,
Много-много-много лет охраняешь этот дом…
Зазвенели бубны, и слов стало не разобрать. Я обернулся — Гусяш стоял рядом, жадно пожирая меня глазами.
— А что это за стая такая, Усатые Кошаки? — вдруг спросил он.
— Можно подумать, ты знаешь все стаи Белого Приората?
Тот помотал головой.
— Нет, куда мне… Просто раньше здесь была стая Усатых Сомов. Вот я и подумал, что те Усатые… ну, они как и наши, тоже усатые…
Я пожал плечами. Городить одну ложь на другую смысла не было, потом сам же не выкручусь. Надо было как-то поменять тему.
— Чьи это земли? — спросил я, возвращаясь на соломенный тюк.
— Чёрных Муравьёв, — с готовностью ответил мальчишка, — Мы им принадлежим.