Меня бросили под колесо, прямо в воду, которая тут была всюду, по самую щиколотку. Пару раз приложили сапогом по рёбрам, чтоб лежал пока и не рыпался. Ну вот, Марк, ты и допрыгался… Забыл, что при зверях дерзкие мысли при себе держать надо⁈

Рыпаться-то я и не стал, не в той ситуации. Узлы вязали грамотно, и я мог бы тут поёрзать боевым червяком, но лишь бы зря потратил силы… Ведь по рёбрам меня отпинали за одну только мысль попробовать загипнотизировать лошадь. Сраный Хвост чуял любые мои поползновения к бунту, и сразу пресекал.

Но всё же я теперь, не боясь последствий, глянул меру остальных… Дыря-то был зверем второй ступени, это я уже знал. Хвост тоже оказался второй, а вот Кудряш, оказывается, щеголял третьей ступенью.

Звери, может, и заметили моё любопытство, но слишком спешили. Одну первушку закинули на колени Дыре, и тот, задрав у той подол, жадно схватился за упругие голые ягодицы и стал мять. Та лишь безвольно висела, никак не реагируя.

— За каждый синяк на её жопе будет синяк на твоей морде! — отчеканил Хвост, забрасывая вторую первушку на свою лошадь.

Кудряш деловито выгружал из телеги весь мелкий хабар и засовывал в баулы у своего, особо крупного, коня. Пока он это делал, одноглазый развернул телегу, тут же пробежался кругом, взмахивая топором и подрубая траву. Закинул целую охапку сушняка в телегу, выхватил оттуда ларец, затем крикнул лысому:

— Давай, поджигай!

— Эй, а колёса⁈

Дыря, так и держась за попу первушки, в недоумении перевёл взгляд на телегу, в которой остались его бесценные трофеи.

В этот момент меня подхватили за узел на спине. Кудряш легко перебросил моё первушное тельце через круп лошади и тут же запрыгнул следом. Его мощный конь, кажется, даже не напрягся.

— Ты ведь знал, что колёса пригодятся, так? Они ж отлично горят! — Хвост уже повёл лошадь в заросли, за ним поехал Кудряш. Они даже не стали ждать лысого.

Я, выглядывая из-за колена Кудряша, смотрел, как Дыря всплеснул руками, затем метнул в телегу пару залпов огня. Лошади, едва за ними взметнулось облако пламени, тут же рванули и понесли.

Вскоре лысый нагнал нас и Хвост тут же предложил ему хлебнуть из фляги.

— Давай, Дыря, надо ещё поработать.

Тот опрокинул в себя глоток, поморщился, затем опять вскинул руку, набрасывая на нас своё заклинание. Звери завели коней ещё чуть глубже, заставив зайти в воду уже чуть ли не по брюхо. Так мы и двигались в зарослях камыша вдоль берега…

Лошадям тяжело было идти, вытаскивая копыта из ила, и звери их сильно не понукали. Наоборот, каждый раз настороженно прислушивались, если вдруг в камышах стрекотала какая-нибудь речная живность.