Шурин подтянул своего напарника Паука, с которым пусть и очень неохотно, но согласился провести курс молодого бойца для самых перспективных наших помощников. Кабриолет же обещал напрячь старые армейские связи и раздобыть нам две сотни списанных ЗК-М первого и второго поколения. Не бог весть что, но все же лучше, чем то позорное облачение, которое я видел на ополченцах. Ну а я уже почти прощупал почву и нашел, где приобрести целую партию аэрозольного оружия, разрешенного для гражданского ношения. За собственный счет, правда, но для пользы дела совсем не жалко. В перспективе отыскал еще каналы поставок маломощных самовоспламеняющихся шашек, типов «Саламандра» и «Свеча». Так по кирпичику, по бревнышку, да сколотим относительно боеспособный отряд. А там сможем замахнуться и на совсем уж крупную рыбку.

— Юр, о чем задумался?

Голос Маришки отвлек меня от размышлений и отзвуков несмолкающего шепота в голове. Сегодня был один из тех редких дней, который мы с ней проводили вместе. Ведь я либо на службе, либо поглощен делами зарождающегося отряда народных мстителей. А уделить внимания собственной девушке полноценно не могу.

— Да так, — неопределенно покривил я физиономией, — о службе, об обстановке в стране… Вот об этом всем…

— Может хотя бы сегодня позволишь себе отдохнуть? — с печальным вздохом предложила моя возлюбленная. — А то ходишь постоянно смурной, задумчивый. Я уже не помню, когда ты в последний раз вообще улыбался.

— Ох, Мариш, — бессильно развел я руками, — я бы и рад, да обстановка не располагает к праздному веселью. Сама же видишь, даже новостями увлекаться стал, хотя раньше принципиально не смотрел и не слушал.

— Я понимаю, — потупила глазки девица, — но все равно волнуюсь за тебя. Так и до нервного срыва недалеко.

— Ну тут ты можешь быть совершенно спокойна, — обнадеживающе сжал я узенькую ладошку Марины в своей лапище. — Мозгоправы сказали, что я сейчас стабилен, как никогда ранее. Такого высокого психоэмоционального рейтинга у меня за всю историю службы в инквизиции не было. Личный рекорд, так сказать!

— Вот и мне кажется, что ты очень сильно изменился… — не разделила девушка моего театрального оптимизма.

— Тебе это не нравится?

— Я… я не знаю, что ответить, Юр, — растерялась Маришка.

— Попробуй начать с правды, — предложил я, — а там уже как пойдет.

— Я бы, может, и рада была. Да только все так сложно и непонятно, что сама не могу найти ответа. С одной стороны я вижу, что это ты, а с другой ощущаю, будто я в списке твоих приоритетов нахожусь где-то далеко-далеко от начала. Может, я просто ревную тебя?