— Не буду, — сказала Валентина Петровна из дверей «Мехов».
— Тогда отмечу: отказ. — Девчонка без всякой обиды ткнула в планшет, обошла мастерские, оставив по конверту на всех прилавках, и ушла.
Валентина Петровна вскрыла свой и прочитала вслух, на весь коридор:
— «…освободить занимаемые помещения до окончания дня двадцатого ноября… имущество, оставленное в помещениях после указанного срока, будет считаться брошенным и…» — Она опустила лист. — Брошенным! Это наши полки брошенные?
— Двадцатое. — Нина появилась в дверях своей мастерской с уведомлением в руке. — Прекрасно. У меня заказов на месяц.
Подошедший Гриша молча сложил свой конверт пополам и сунул в карман фартука.
Я взял уведомление у Валентины Петровны. Брошенными, конечно, назовут не доски, а то, что на них лежит, — девятнадцать плашек и ещё больше вещей с квитанциями, за которыми могут прийти внуки. После двадцатого всё это объявят ничьим, а ничьё приберёт тот, у кого ключ от здания. Я глянул в шапку бланка, где у «Тура-Инвест» стоял адрес «123112, г. Москва, Пресненская наб., д. 12».
Уральское у «Тура-Инвест» одно название, а сидят они в Москве, на Пресненской набережной, и этот адрес я уже читал на визитке Кирилла. Того самого Кирилла, что неделю торгуется за наш самовар. Пыжиковая шапка в «Мехах» держит дверь Валентины Петровны, и теперь из дома, где стоит эта вторая дверь, выселяют всех разом. Многовато для совпадения. Что станет с этой дверью после двадцатого, я не знал. Но начинал понимать, что «Ладье» на Уралмаше нужны не вещи, а двери.
Через двадцать минут в коридоре запахло дорогим холодным одеколоном.
— Коллеги, добрый день. — Кирилл из «Ладьи» остановился посреди коридора, со значком-ладьёй на лацкане, в костюме, на котором здешнему утюгу делать было нечего. — Мы в курсе ситуации с собственником здания.
— Ещё бы вы были не в курсе. — Я поднял уведомление.
Меня Кирилл разглядывал дольше остальных, и такое внимание я счёл за комплимент.
— Максим. И здесь вы. — Кирилл чуть приподнял брови. — У вас, я смотрю, глаз на старые витрины.
— Я тут в двух остановках вырос. — Я указал на шапку бланка. — А «Тура-Инвест» сидит на Пресненской набережной, в Москве. Как ваша «Ладья» с ним связана?
— «Тура-Инвест» — самостоятельное юридическое лицо, — сказал Кирилл и повернулся к мастерам. — У нас к вам предложение. «Ладья» подбирает вам новую локацию и берёт аренду на себя. Каждому мастеру — ещё сорок тысяч рублей в месяц. Взамен всё, что поступает в ремонт, сначала осматривает наш оценщик. Так сказать, первая рука на входящий поток.