Из кармана она достала латунный напёрсток, старый, стёртый на донце до блеска. Штамповка пятидесятых, в комиссионке я поставил бы на него рублей пятьдесят. Но у плашки было своё мнение.
Предмет: напёрсток.
Свойства предмета
Что делает: кто в нём шьёт, у того стежок ровный.
Зарок: не шить им краденого.
Вторая цена: 4 очка.
Именной курс: 14 очков.
— С полки взяла, при себе держу, пока хозяин не найдётся. — Валентина Петровна покрутила напёрсток в пальцах. — Квитанцию мыши съели. Вот и ношу в кармане, чтоб и он за квитанцией следом не пропал. Мне-то он зачем, у меня стежок и так по линейке.
Над её рукой висело «4». Не хвасталась, значит, Валентина Петровна, стежок у неё свой. И на час попросить у такой хозяйки не грех.
— У вас для начинающих напёрстка не найдётся? — спросил я. — Пальцы мне ещё пригодятся.
— Десять рублей, — объявила Валентина Петровна, порывшись в другом кармане. Она протянула мне стальной напёрсток, щербатый, с дырочкой сбоку. — Теперь твой, носи.
Сбивать? Щербатому напёрстку десятка и есть красная цена. Я отдал её и надел покупку на средний палец.
— Напёрсток есть, осталось мастерства раздобыть, — сказал я, кивнув на её напёрсток. — Одолжите ваш на часок? Вдруг и у меня руки поумнеют.
— Бери, деточка, — усмехнулась Валентина Петровна. — Только он за тебя шить не станет.
— Тогда пусть у вас побудет, — ответил я. — Своим попробую.
«На час»: сила напёрстка — у тебя. Вернётся к Гороховой через час.
Вот и проверим, кто за кого шить станет.
Валентина Петровна провела мелом черту по лоскуту подкладки и вручила мне иголку с чёрной ниткой.
— Шей по мелу. — Она постучала пальцем по черте. — Посмотрим на твои руки.
Первые два стежка вышли у меня как всегда, забором после урагана. Напёрсток был моим всего минуту, и сила в нём, видно, ещё не прикипела. Зато третий стежок руки положили уже со знанием дела, которого за ними отродясь не водилось, и четвёртый тоже, а дальше мне оставалось только им не мешать. Игла бежала по мелу, как трамвай по рельсам, стежок в стежок, и, дойдя до края лоскута, я поднял его к свету фонарика.
— Ну-ка. — Валентина Петровна взяла лоскут и поднесла к очкам. — Ну-ка… — И вдруг захохотала на весь подвал. — Деточка! Да я тебя в ученики возьму!
Гриша спустился на хохот. Валентина Петровна сунула ему лоскут под нос — этот, мол, шить не умеет, — и Гриша, поглядев на стежки, хмыкнул.
— Этому хоть сапоги шить давай. — Гриша вернул лоскут и ушёл к своим гвоздикам.
— Макс! — Денис уже совал фонарик Валентине Петровне и выбирался из рабочей куртки, на которой пуговица держалась на одной нитке да на честном слове. — Раз умеешь — пришей заодно уж!