Квитанция. Типографский бланк с серой сеткой — я таких видел сотни, у нас в комиссионке их до сих пор вытаскивают из карманов старых пальто. В шапке стояло «Дом быта, ул. Кировградская», а ниже приёмщица вывела круглым почерком, фиолетовыми чернилами, «Чемодан. Замок — ремонт». Дата — «12.03.1979», работа — рубль двадцать. Когда-то на строку «Заказчик», как нарочно, попала вода, и от фамилии уцелела одна заглавная буква, то ли «К», то ли «Н». И поперёк всего бланка кто-то косо и с размаху шлёпнул лиловый штамп «НЕВОСТРЕБОВАНО».
А замок, между прочим, починили на совесть. Второй день я его открываю, и щёлкает он как новый. С семьдесят девятого года держит! Только забрать чемодан никто так и не пришёл.
Дальше я по привычке восстановил провенанс, то есть историю вещи по рукам, как когда-то для каталога. Документы в одну колонку, рассказы в другую. Документ у меня был один, эта квитанция, всё прочее — рассказы. По квитанции чемодан сдали в Дом быта в семьдесят девятом и не забрали. Из рассказов вспомнилось, как Лариса однажды обмолвилась, что её мама сидела за нашей стойкой на Ильича с семидесятых. Но как невостребованный чемодан переехал с Кировградской на Ильича, квитанция молчала. При мне он лежал у нас на верхней полке с восьмёркой на бирке, а сколько лежал до меня, неизвестно. Лариса просила за эту жилплощадь восемьсот!
И Дом быта на Кировградской — тот самый, где у Дениса в подвале мастерская, в двух остановках от маминого подъезда.
Сто десять очков именного курса ждали чьих-то других рук — того, кто сдал чемодан чинить и не вернулся, или его родни. Значит, прежде чем чемодан уйдёт с молотка, я узнаю, чей он. Для того на полке и лежала квитанция.
Квитанцию я сунул во внутренний карман, к конверту, «Зенит» повесил на шею, встал на табурет и вылез обратно в магазин, как из бабушкиного подпола, только без картошки.
* * *
Лариса пришла в девять, глянула на закрытый чемодан с изолентой под самоваром и промолчала. Своё про этот чемодан она сказала ещё вчера. Спросить бы её, откуда он у нас взялся. Спрошу — она спросит, с чего вдруг, и придётся рассказать про комнату, где лежала квитанция.
Зато на самовар над чемоданом она смотрела долго. Потом, не снимая пальто, села за стойку и придвинула к себе калькулятор, под которым лежал всё тот же чек. Обведённая «70» за ночь меньше не стала. Срок Кирилла кончался в воскресенье, а сегодня была пятница.
Ждала Лариса потому, что вчера я пообещал ей найти деньги. А пока во внутреннем кармане у меня лежали тридцать четыре тысячи, которые она не взяла, и квитанция на рубль двадцать. И подвести её было страшнее, чем остаться без двери.